Галантная оппозиция- Читать онлайн

нам завидовали все остальные мальчики школы! Они видели не унижение, а особую привилегию. Они видели, как девочки нашего класса расцветали, чувствуя нашу заботу и преданность. Они видели, как их подруги смотрят на них с немым вопросом: «А почему у меня нет такого?» Они видели нашу гордость – гордость избранных, тех, кого удостоили чести служить Прекрасным Паннам.

И я, лежа вечером под ногами моей Ксенжны и целуя ее пятку, думал о том, что я – самый счастливый из них всех. Ведь я был первым. Я был у истоков этой прекрасной, тихой революции красоты и служения, которая подарила мне смысл жизни в самой бессмысленной из реальностей.

***

Вскоре наша тихая революция перешагнула границы одного класса. Слухи о том, что в 8 «Б» мальчики по-шляхетски служат своим паннам, разнеслись по школе как ветер по заснеженным улицам Варшавы. Вначале были насмешки, косые взгляды и даже открытые протесты некоторых учителей-идеологов, видевших в этом «пережиток буржуазного прошлого». Но сила примера оказалась сильнее пропаганды.

Все началось с младших классов. Десятилетние мальчишки, впечатленные зрелищем, как высокие восьмиклассники почтительно склоняются перед девочками, стали неосознанно копировать наше поведение. Сначала это были робкие попытки – помочь донести портфель, уступить место в столовой. Но вскоре, под крылом и руководством наших девочек, это оформилось в настоящий культ.

Школа превратилась в островок старой Польши, Речи Посполитой в миниатюре. В длинных, выкрашенных масляной краской коридорах, где висели портреты Маркса и Ленина, теперь можно было видеть, как мальчик, подобно шляхтичу, почтительно целует ручку девочке, а та милостиво позволяет это. Слово «панна» (panna) и «пани» (pani) зазвучало повсеместно, тихо и настойчиво вытесняя официальное «товарищ» (towarzysz).

На переменах у раздевалки выстраивались целые очереди из мальчиков, жаждущих принести своей панне стакан газированной воды из автомата «содовика» или купить булку в буфете. Ритуал утреннего приветствия стал общешкольным. Когда первый звонок возвещал о начале занятий, в холле первого этажа выстраивался строй мальчиков всех возрастов. Появление девочек встречалось почтительным гулом, а затем, по негласной команде, все они опускались на одно колено. Зрелище десятков склоненных голов было поистине завораживающим и пугающим для непосвященных.

Идея выбрать Королеву школы витала в воздухе. Это был вызов, сознательный и прекрасный. Вызов системе, где не могло быть королей, а только секретари комитетов. Инаугурация была назначена на день, когда школа должна была отмечать годовщину образования ПНР – горькая ирония, которую мы все прекрасно осознавали.

Тайком, на квартирах, пока родители стояли в очередях, девочки шили из старых занавесок нечто вроде мантии. Кто-то из старшеклассников, чей отец работал на заводе изготовил из жести и покрасил золотой краской некое подобие короны. Это была не корона королев, а скорее венок, напоминающий о старых шляхетских вольностях.

Церемония прошла в самом большом классе, украшенном самодельными гирляндами из цветной бумаги. Девочки, как настоящие фрейлины, выстроились в ряд, а мы, их верные вассалы, стояли за их спинами. Имя кандидатки не вызывало сомнений. Когда Барбара громко провозгласила: «Ogłaszamy Wandę Pierwszą Królową naszej szkoły!» (Объявляем Ванду Первой Королевой нашей школы!), громогласное «Vivat!» мальчиков, должно быть, было слышно даже в кабинете директора.

Когда я, как ее первый и вернейший слуга, опустился перед ней на оба колена, чтобы первым поцеловать ее руку, а затем, по ее милостивому кивку, и туфельку, в классе воцарилась абсолютная тишина. В этот момент мы все ощутили не детскую игру, а нечто большее – акт сопротивления через красоту, изящество и возрождение почтительного отношения к женщине.

Ванда-Королева правила мудро и справедливо. Ее «указы», переданные через меня или Барбару, были всегда на благо школы. Она могла «повелеть» старшеклассникам помочь отстающим, или чтобы мальчики из параллельного класса навели порядок, например, в кабинете химии. Ее авторитет был непререкаем, потому что зиждился не на страхе, а на всеобщем обожании и добровольном признании.

Теперь, когда я вечером лежал у ее ног в квартире на улице Мира, я целовал уже не пятку княжны, а стопу своей Королевы. А за стенами этой квартиры, в сумеречном мире военного положения, где властвовали генералы и партийные бонзы, росла и крепла другая, параллельная власть – власть юной Королевы и ее верных подданных, доказывавших, что истинная сила не в дубинках ЗОМО, а в рыцарском служении и благородстве сердца. И я, ее первый раб, был счастлив, стоя у истоков этого нового, старого мира.

Порно библиотека 3iks.Me