больше всего.
Тот день, тот самый, с криками Вики Петровой и появлением завуча, начался как обычно. Он что-то буркнул мне вслед, когда я, толкнув его, прошел на свое место. Какое-то замечание по поводу домашнего задания, которое я, естественно, не сделал. Искра. Меня будто замкнуло. На перемене я загнал его в тупик коридора, у стены с потрескавшимся плакатом «Берегите природу!». Вика, рыжая, веснушчатая красавица класса, пыталась встать между нами. «Мальчишки, прекратите! Вася, ну ты чего?» А я уже не слышал. Я сжимал его шею, чувствуя, как пухлые, мягкие щеки Лёшки прилипают к холодному линолеуму. Он не сопротивлялся. Он хрипел и смотрел на меня этими своими светлыми глазами. И в них не было страха. Было то самое непонятное, недетское понимание. Это сводило с ума. «Целуй пол, ботаник! Целуй!» - шипел я. Это была не драка. Это было ритуальное унижение. Месть за то, что он был не таким, как я. За то, что у него, наверное, была нормальная семья. За то, что моя жизнь, как предрекали все вокруг, начиная от соседей и заканчивая учительницей по математике, «катилась под откос». Они и представить не могли, как сильно они ошибались. Откос был уже пройден, я лежал на самом дне.
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Тетя Варя, младшая сестра отца, жила в Москве. Она потеряла мужа в автокатастрофе, детей у них не было. Жила одна в хорошей трехкомнатной квартире в спальном районе, работала бухгалтером в солидной конторе. И, видимо, отчаялась от одиночества и горя настолько, что решила взвалить на себя неподъемную ношу, перевоспитать шестнадцатилетнего неандертальца из провинции.
Для меня это, поначалу, был просто перевод адских декораций. Ад хаоса и безнадеги сменился адом порядка и тотального контроля. Репетиторы по всем предметам. Ежедневные многочасовые занятия после школы. Три раза в неделю - психолог, усталая женщина, которая пыталась вытащить из меня клещами хоть какие-то эмоции, кроме злости. Бассейн. Конные прогулки. Расписание, висящее на холодильнике, было расписано поминутно. Я рычал, бунтовал, саботировал. А она не кричала. Она смотрела на меня своими спокойными, очень похожими на отцовские глазами и говорила: «Вася, мир огромен. Ты видишь только стены своей комнаты и школьного туалета. Но есть Эрмитаж, есть Альпы, есть книги, от которых замирает сердце. Дай мне два года. Всего два года. Если не понравится - вернешься. Но сперва посмотри».
Она не давила. Она предлагала. Настойчиво, методично, с железной, но незримой волей. И однажды, кажется, после того как я впервые прочитал не по программе «Мастера и Маргариту» и пришел к ней с трясущимися руками и кучей вопросов, что-то щелкнуло. Мозг, десятилетиями питавшийся телевизионной жвачкой и уличной грязцой, вдруг проснулся и потребовал пищи. Я обнаружил, что могу решать задачи. Что история это не даты в учебнике, а захватывающий детектив. Что физические законы объясняют, как летит брошенный мною в Лёшку камень. Это была магия. Я стал учиться не из-под палки, а с жадностью, отчаянно, пытаясь нагнать упущенные годы. Школу в Москве я окончил почти с золотой медалью. «Почти» - потому что исправить прошлые, позорные оценки из школы в Н. было нельзя. Они навсегда остались темным пятном в аттестате.
Потом был институт, юридический факультет. Встреча с Сергеем, таким же голодным до успеха, но выросшим в полной противоположности - в семье чиновника, где будущее было расписано, как по нотам. Мы нашли общий язык на почве амбиций. Потом - Алена. Студентка экономфака, с острым умом и такой внутренней чистотой, что поначалу я даже стеснялся своего прошлого. Мы поженились через год после выпуска. Пять счастливых лет. Почти счастливых. Одна проблема не давала покоя, у гас не было детей. Не получалось. Оба обследовались, оба проходили курсы лечения. Врачи разводили руками: «Стресс, экология... Пробуйте дальше».
И вот теперь я здесь. В городе своего детства, с красивой, умной женой, с солидным положением, с деньгами. Победитель. Но почему-то чувствовал себя тем самым мальчишкой в стоптанных кедах, который боится зайти в лингафонный кабинет, потому что там пахнет другим, чистым миром.
— Завтра начнем, - сказала Алена, распаковывая чемодан. Она уже переоделась в домашнее - мягкие лосины и большую кофту. Выглядела уютно и неуместно в этой казенной обстановке. - С утра звонок в мэрию, к этому... как его... Иванову, контакт Сергея?
— Да, - кивнул я. - Потом поиск помещения под офис. И... вечером к маме.
Она посмотрела на меня, положила сложенную блузку и подошла.
— Ты волнуешься.
— Это заметно? - я попытался улыбнуться.
— Как слон в посудной лавке. Все будет хорошо, Вася. Ты же не мальчик уже. Ты мужчина, который многого добился. И она это увидит.
Я обнял ее, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Она была моим якорем, моим самым надежным приобретением за все эти годы.
На следующее утро город встретил нас моросящей изморосью. Встреча в мэрии прошла гладко, звонок «сверху» сработал безупречно. Нам оказали всяческое содействие в поиске помещения, порекомендовали местного риелтора. К обеду мы уже осматривали три варианта. Я погрузился в работу, и это было спасением. Цифры, договоры, квадратные метры, анализ судебной практики местного арбитражного суда, здесь я был в своей тарелке, здесь все подчинялось логике и закону, а не смутным детским воспоминаниям.
К вечеру, завалившись в номер с папкой бумаг, я понял, что дальше тянуть нельзя. Достал телефон. Старый номер матери, сохраненный еще в старой, разбитой «Нокии», чудом перекочевал
Порно библиотека 3iks.Me
847
11.12.2025
|
|