ивовых прутьев в его руке казался невероятно тяжелым, будто был связан из свинца. Каждый шаг по направлению к даче давался Андрею с трудом, будто он нёс на плечах груз безысходности.
На одной из тропинок, ведущих к посёлку, он столкнулся лоб в лоб с тем самым мужчиной, которого видел утром под розгой. Тот шёл быстро, с опущенной головой, но в глазах его, мельком встретившихся с взглядом Андрея, не было ни злобы, ни стыда — лишь усталая покорность и желание поскорее оказаться дома.
— Простите, — автоматически сказал Андрей, загораживая собой узкую тропу со своей охапкой розог.
Мужчина остановился, его взгляд скользнул по связке прутьев, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания и мрачной иронии.
— Ничего, — буркнул он. — Тоже нагрузили?
— Да, — с горечью ответил Андрей, видя в этом человеке хоть какого-то потенциального союзника в этом кошмаре. — Можно вас на минуту? Меня... меня Вадим зовут.
— Аркадий, — представился мужчина, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что за ними наблюдают. Он выглядел лет на сорок пять, с сильными, привыкшими к работе руками, но с потухшим взглядом.
— Аркадий, я... извините за странный вопрос, — начал Андрей, понижая голос. — Я недавно переехал, из другого города, где... порядки помягче были. Не совсем в курсе здешних... тонкостей. За что вас сегодня... наказали, если не секрет?
Аркадий посмотрел на него с нескрываемым удивлением, как на ненормального.
— За что? За халтуру. Грядки пропалывал невнимательно, корни одуванчика оставил. Госпожа Кристина проверила — нашла. Вот и результат, — он говорил об этом так же буднично, как о починке забора. — А что тебя интересует-то? Иди лучше, пока тебя за опоздание не наказали вдобавок.
Но Андрею нужно было больше. Он чувствовал, что это его единственный шанс что-то понять.
— Постойте, Аркадий. Просто объясните мне... как так получилось? Почему... почему они нас наказывают? Почему это вообще считается нормальным?
Аркадий нахмурился, смотря на Андрея с растущим недоверием и жалостью.
— Ты точно в своём уме? Потому что мы их рабы. Это же очевидно! — прошептал он с силой, в которой слышалась и горечь, и смирение со своей участью.
Слово «рабы», произнесённое вслух, прозвучало как приговор. Андрея от него бросило в жар.
— А почему мы их рабы? — выдавил он, чувствуя, как звучит этот вопрос наивно и глупо в этом мире.
Аркадий покачал головой, глядя на Андрея, как на несмышлёного ребёнка или на человека, потерявшего память.
— Ты что, в школе не учился? Историю вообще не знаешь? — он снова оглянулся. — Женщины всегда правили. С древнейших времён. У них сила, порядок, мудрость. А мужчины... мы для физического труда, для продолжения рода, для... послушания. Так было, есть и будет. Почитай учебник истории заново, если забыл.
Он произнёс это как аксиому, как неопровержимую истину, в которой даже не было смысла сомневаться.
— Мне пора, — торопливо сказал Аркадий. — Моя Госпожа Кристина ждёт. Не задерживайся и ты, а то твоя Ирина, наверное, уже волнуется. — В его голосе на последних словах прозвучала плохо скрываемая насмешка над этим «волнуется». Он кивнул и почти побежал в сторону своего участка, спеша вернуться к «ногам своей Госпожи», как он выразился.
Андрей остался стоять с ворохом болезненно гибких прутьев и с ещё более тяжёлым грузом на душе. «Учебник истории». «Всегда правили». Его мир, его история переворачивались с ног на голову. Здесь не было ни патриархата, ни борьбы за права, ни чего-то подобного. Здесь был установленный, многовековой матриархат, воспринимаемый как естественный порядок вещей. И он, Андрей, теперь был частью этой системы — Вадимом, собственностью Ирины и её матери.
Мысль о побеге снова вспыхнула, но теперь она казалась ещё более безумной. Куда бежать в мире, где весь уклад жизни, все законы и сама история против тебя? Его поймают. И тогда наказание будет не просто поркой за «забывчивость».
С мрачной решимостью он пошёл дальше. Теперь он знал правила игры. Унизительные, чудовищные, но правила. Чтобы выжить и найти способ либо вернуться, либо что-то изменить, нужно было сначала остаться на свободе. А значит — сыграть эту роль.
Он вернулся на участок. Ирина и Вероника Николаевна сидели на террасе, пили чай. Они замолчали, когда он подошёл.
Не говоря ни слова, Андрей опустился на колени на плитку у ступенек террасы. Он положил аккуратную связку свежих, очищенных прутьев на землю перед собой, так, чтобы они были хорошо видны.
— Госпожа Ирина, Госпожа Вероника Николаевна, — сказал он, глядя в землю перед их ногами. Голос его звучал глухо, но без колебаний. — Я приготовил розги. Я... я осознаю свою вину. Я был невнимателен, забывчив и проявлял неуважение. Я прошу... прощения и готов принять заслуженное наказание, чтобы исправиться.
Он произнёс это, ненавидя каждое слово, ненавидя себя за эту покорность. Но внутри всё кричало от протеста. Он был не виноват. Он просто попал сюда. Он был жертвой.
Ирина медленно спустилась с террасы. Она взяла один из прутьев, согнула его, проверяя гибкость и прочность. Потом кончиком прута приподняла его подбородок, заставив посмотреть на неё.
— Правильно просишь, — сказала она без улыбки. — Раскаяние — первый шаг к исправлению. Вечером, после ужина, всё получишь сполна. А сейчас иди, помойся и готовь есть. И чтобы всё было идеально. Понял, Вадик?
— Понял, Госпожа, — отозвался Андрей, чувствуя, как розга скользнула по его щеке, оставляя после себя лишь холодное
Порно библиотека 3iks.Me
791
26.12.2025
|
|