Другой мир- Читать онлайн

Андрея, в тот, другой, «нормальный» мир? Тот Вадим сейчас, наверное, в ужасе озирается в квартире Андрея, не понимая, где он, кто эти люди, называющие его своим мужем и зятем... И почему его не бьют за малейшую провинность.

Возврата нет. Молния была не порталом, а обменом. Одноразовым, необратимым.

Андрей лежал на коврике, глядя в потолок, по которому ползли тени от ветвей яблони. Боль была якорем, привязывающим его к этой новой реальности. Каждый удар розги стирал границу. Он больше не думал о сопротивлении. Он думал о том, как завтра встать в шесть. Как правильно приготовить завтрак. Как не забыть опустить взгляд в присутствии Госпожи. Как постепенно, день за днём, удар за ударом, его сознание — Андрея — будет растворяться в этой роли, пока не останется только Вадим. Покорный, исправленный, удобный.

Отчаяния уже не было. Была лишь ледяная, всепроникающая покорность судьбе. Он закрыл глаза. Завтра будет новый день в мире, где он был рабом. И ему нужно было научиться в нём жить.

****

Лёжа на тонком коврике, ощущая пульсирующим напоминанием каждую полосу от розог на своей попе, Андрей вдруг почувствовал прилив не ярости, а горького, бессильного стыда. Не от наказания. А от своей покорности. Он сдался слишком быстро. Мысль о безвозвратном обмене, о том, что он теперь навсегда Вадим, парализовала его, заставила принять эти чудовищные правила как данность.

«Объяснить?» — мысленно усмехнулся он себе. Попробовать рассказать Ирине и Веронике Николаевне о Всеобщей декларации прав человека? О равенстве полов? Они посмотрят на него с таким же недоумением и жалостью, с каким Аркадий слушал его вопросы о «здешних порядках». Для них это не правила, не закон. Это природа. Как вода мокрая, а небо синее. Женщины правят, мужчины служат. Попытка оспорить это — не бунт, а признак душевной болезни, которую нужно лечить тем же проверенным методом: болью и унижением.

«Восстание?» Мысль мелькнула, как искра в сырой ночи. Поднять таких, как Аркадий? Но Аркадий не видел другого мира. Его смирение было выношено, впитано с молоком матери и укреплено розгой. Он воспринимал свой статус как неизбежность, как закон физики. Он не союзник. Он — продукт этой системы, её самый надёжный винтик. Бунтовать способен только тот, кто знает, что может быть иначе. Андрей знал. Но он был один. Чужак в чужой шкуре.

«Нет, — прошептал он в темноту. — Не бунт. Информация. Нужно понять ВСЁ».

И тогда его мысли, вырвавшись из плена боли и отчаяния, наткнулись на новую, доселе не приходившую в голову щекотливую деталь. Он лежит тут, как пёс. Его не позвали наверх, к Ирине. А как же... продолжение рода? Секс? Этот мир явно не вымер, люди тут есть. Значит, дети рождаются.

Мысль о том, что этих холодных, властных женщин может кто-то «трахать», показалась ему нелепой и даже кощунственной. Но биология есть биология. Или здесь всё решает искусственное оплодотворение, а мужчины нужны только для чёрной работы? Или есть какой-то другой, специальный ритуал, ещё более унизительный, чем порка? Может, для этого существуют особые, «привилегированные» рабы? Или же секс — это тоже акт доминирования, осуществляемый женщиной строго по её желанию и на её условиях, где мужчина — не более чем живой инструмент? Эта мысль заставила его содрогнуться сильнее, чем воспоминание о розгах.

Полно вопросов. На все нужно найти ответы. Но не путём прямого противостояния. Путём наблюдения. Путём изучения. Он должен был вжиться в роль Вадима так идеально, чтобы перестать быть объектом пристального внимания, стать частью фона. Послушным, предсказуемым, неинтересным. И тогда, возможно, в их разговорах, в обрывках новостей по радио (если оно тут есть), в старых учебниках на пыльной полке он найдёт ключи к пониманию этого мира.

План начал обретать черты. Не борьба, но сопротивление. Не бунт, но саботаж своего собственного превращения в безликую тень. Он должен сохранить внутри, в самой глубине, осколок Андрея. Его память, его знания, его чувство собственного достоинства. И для этого ему нужна внутренняя крепость. И внешняя — маска идеального раба.

Он перевернулся на бок, стараясь найти менее болезненное положение. Боль была теперь не просто наказанием. Она была барометром его реальности. Он принял её. Принял и эту жесткую постель. И даже мысль о возможных будущих унижениях, связанных с продолжением рода, больше не вызывала паники, а лишь холодный, аналитический интерес. Чтобы победить систему, нужно сначала понять её до мелочей. Даже самые интимные и унизительные.

Завтра он проснётся в шесть. Приготовит идеальный завтрак. Будет ловить каждое слово, каждый взгляд. И начнёт свою тихую войну за выживание — не тела, а духа. Пока в его груди, под рёбрами, под грубой тканью раба, тихо, как партизан в подполье, теплилось сознание человека по имени Андрей. И это было его главным, единственным оружием.

***

План начал работать с самого утра, хотя и с первой же досадной оплошностью. Проснувшись еще до шести от ноющей боли, Андрей-Вадим приготовил идеальный завтрак: яичницу-глазунью с аккуратными краями, свежий хлеб, нарезанный ломтиками, кофе и чай. Желая продемонстрировать свою исполнительность, он поднялся на второй этаж, чтобы доложить Ирине.

Он постучал в дверь спальни и, услышав «Войди», открыл её. Ирина сидела на кровати, поправляя халат. Увидев его стоящим в дверях, она недовольно приподняла бровь.

— Вадим? Что ты забыл на ногах в моей спальне? — её голос был спокойным, но в нём висела невысказанная угроза.

Мозг Андрея лихорадочно прокрутил все варианты. Он вспомнил вчерашний

Порно библиотека 3iks.Me