Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

синяками, следами укусов и засохших жидкостей, — и легла, позволяя Ольге привязать её к кровати. Веревки — мягкие, но крепкие, из её собственной сумки — развели руки и ноги в стороны, оставив её распятой, уязвимой, как жертва на алтаре. Ольга работала методично, затягивая узлы, и при этом спрашивала, голос низкий, гипнотический: "Ощущаете ли вы себя вещью, Алёна Игоревна? Готова ли принадлежать мне полностью?"

Алёна сглотнула, тело напряглось от унижения, но она кивнула, шепча: "Да... да, Ольга Сергеевна. Я ощущаю себя вещью. Я готова принадлежать вам. Только чтобы это закончилось." Слова вырвались покорно, на "вы" и по имени-отчеству, как будто это было естественно теперь — признание её новой роли.

Ольга погладила её по голове, как любимого щенка, пальцы запутались в волосах, почесывая за ухом. "Хорошая девочка. Моя хорошая вещь." Затем она надела медицинские перчатки — тонкие, латексные, с лёгким хлопком, — и достала из сумки небольшой пакетик. В нём лежали странные силиконовые трубочки, похожие на соломинки для сока: около четырёх сантиметров длиной, с одной стороны мягкие, но абсолютно негнущиеся, как миниатюрные стержни.

Алёна уставилась на них, недоумевая, но Ольга уже смазала одну прозрачной гелем, холодным и скользким. "Расслабьтесь, " — прошептала она, раздвигая ноги Алёны шире. Трубочка коснулась уретры, и Алёна подумала, что это очередная эротическая прихоть — игра, как все предыдущие. Но когда Ольга начала вводить её, давя уверенно, боль пронзила, как раскалённая игла. Алёна зашипела, тело дёрнулось в путах, мышцы сжались в агонии. "Больно! Ольга Сергеевна, пожалуйста, остановитесь!" — вырвалось у неё, слёзы потекли по щекам.

Ольга не остановилась. Она гладила Алёну по животу, круговыми движениями, успокаивая, как ребёнка: "Тише, моя вещь. Дыши глубже. Это необходимо." Давление продолжалось, трубочка скользила глубже в мочевой канал, растягивая, жгуче, вызывая волны тошнотворной боли. Алёна корчилась, стонала, но наконец трубка встала на место. "Самое плохое позади, — сказала Ольга спокойно. — Осталась мелочь."

Она смазала вторую трубочку и ввела её в анус. Алена почти ничего не почувствовала. Трубка просто провалилась в ее раздолбленное нутро. Затем овальная трубка — более широкая, гладкая — вошла в вагину почти безболезненно. В уретре всё ещё щипало, но слабее, боль утихала, и Алёна начала успокаиваться, дыша ровно, тело обмякло в веревках.

Ольга сняла перчатки, её улыбка стала почти нежной. "Последнее, моя хорошая. Проглотите одну трубочку." Она поднесла ещё одну к губам Алёны — такую же, силиконовую, негнущуюся.

Алёна не понимала — зачем? Для чего? — но кивнула, открывая рот. "Да, Ольга Сергеевна, " — прошептала она, глотая трубочку, как таблетку, запивая слюной. Она скользнула по горлу, странная, чужеродная, и осела где-то внутри.

Ольга погладила её по щеке, шепча: "Теперь вы навсегда моя. Каникулы закончились, но история — нет. Эти трубочки... они изменят вас. Навсегда."

Алёна лежала, пытаясь осознать слова Ольги, но вдруг трубочка в горле шевельнулась — не просто осела, а начала ползти глубже, словно живая, скользя по слизистой гортани. Она замерла на полпути, застряв, как кость в глотке, перекрывая воздух. Паника взорвалась мгновенно: Алёна дёрнулась в верёвках, тело изогнулось дугой, мышцы напряглись в отчаянной попытке откашлять эту гадость. Кашель вырвался хриплым, сдавленным, но трубка не сдвинулась ни на миллиметр — она сидела плотно, давя на стенки, вызывая рвотные позывы. Слёзы хлынули из глаз, Алёна задыхалась, била пятками по матрасу, верёвки врезались в запястья и лодыжки, оставляя красные полосы.

Ольга наклонилась ближе, её рука легла на вспотевший лоб Алёны, пальцы гладили мягко, успокаивающе, как будто утешала ребёнка с ночным кошмаром. "Тише, моя вещь, — прошептала она, голос ровный, без тени беспокойства. — Не сопротивляйся. Это часть процесса." Другой рукой она достала из сумки небольшой пульт — компактный, чёрный, с несколькими ползунками и кнопками, мигающими тусклым синим светом. Ольга сдвинула первый ползунок вверх, и Алёна почувствовала, как трубка в горле начала расширяться — медленно, но неумолимо, раздуваясь, заполняя всё пространство трахеи, прилипая к стенкам, как вторая кожа. Воздух проходил с трудом, хриплым свистом, горло горело от растяжения, но паника нарастала: Алёна пыталась бороться несколько минут, корчась, кашляя, слюна текла по подбородку, но постепенно сдалась, понимая бесполезность — трубка встала на свое место.

Ольга улыбнулась уголком губ, её глаза блестели в полумраке. "Хорошо, Алёна Игоревна. Теперь вы дышите через меня, в каком-то смысле." Она двинула следующий ползунок — и трубка в анусе ожила, расширяясь, растягивая мышцы изнутри, вызывая тупую, пульсирующую боль, которая эхом отдавалась в животе. Алёна застонала, тело сжалось, но верёвки держали крепко. Затем — вагина: расширение было мягче, почти приятным на фоне предыдущего, но всё равно заставило её ахнуть, ощущение полноты переполнило, как будто внутри выросло что-то чужое, живое. Последним, особенно болезненным, стало расширение в уретре — острая, жгучая вспышка, словно раскалённый прут, но она прошла быстро, оставив после себя ноющее тепло, и трубка прижалась плотно, идеально подогнанная.

"Теперь они плотно прижаты к вашим полостям, моя хорошая, — произнесла Ольга, откладывая пульт и поглаживая Алёну по щеке. — И сейчас начнётся волшебство." Внезапно трубки внутри неё начали холодеть — ледяной холод распространялся изнутри, словно гель, которым они были смазаны, активировался, становясь ментоловым, проникающим в ткани, замораживающим нервы. Холод был нестерпимым, обжигающим, как арктический ветер в самых интимных местах: в горле — удушающий мороз, в анусе — судорожное сжатие, в вагине — волны дрожи, в уретре

Порно библиотека 3iks.Me