выше по бедру, сжала.
— Ты ведь всё приготовил, да?
Я кивнул, горло пересохло.
— Завтра вечером, — сказал я тихо. — После моей смены. Я подготовлю всё. Местная анестезия, стерильно.
Она улыбнулась — победно, тепло, почти нежно.
— Мой хороший! Ну а теперь поели, теперь можно и поспать, — протянула Мелисса с ленивой, порочной улыбкой, отставляя пустой ланч-бокс. — Я со вчерашнего всё не могу успокоиться… Как вспомню твои руки, твой язык между ног — сразу мокрая. Возьмёшь меня, братик? Пока ещё можно внутрь?..
Она не ждала ответа. Пальцы уже скользнули под подол платья, ловко стянули тонкие кружевные трусики вниз — они соскользнули по чулкам и упали на высокие сапоги. Мелисса повернулась ко мне спиной, опёрлась ладонями о стол, слегка прогнулась и расставила длинные ноги в блестящих сапогах на тонкой шпильке. Платье задралось само, обнажив идеальную попку и влажную, уже раскрытую киску — губы набухли, блестели в тусклом свете лампы. Я встал, щёлкнул замком на двери ординаторской — тихо, но отчётливо. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно в коридоре. Подошёл сзади, расстегнул брюки одним движением — член вырвался наружу, твёрдый до боли, головка уже мокрая. Я взял её за бёдра — кожа горячая, гладкая — и без предисловий вошёл одним сильным толчком.
Мелисса выдохнула громко, почти вскрикнула, впиваясь пальцами в край стола.
— Да… вот так… глубже, братик…
Я вошёл до упора — тесно, горячо, она была вся мокрая, обволакивающая. Стал двигаться сразу жёстко, без раскачки: выходил почти полностью и вгонял снова, до самого конца, чувствуя, как она сжимается вокруг меня каждым толчком. Её спина выгнулась сильнее, голова запрокинулась, волосы рассыпались по плечам. Сапоги на шпильке заставляли её стоять чуть на цыпочках, попка подалась выше — идеальный угол, чтобы входить ещё глубже. Одной рукой я собрал её волосы в кулак, оттянул голову назад, другой — обхватил грудь под платьем, сжимая сосок через тонкий бюстгальтер. Она стонала в такт моим движениям — низко, хрипло, не сдерживаясь:
— Сильнее… трахай меня сильнее… как будто в последний раз…
Я ускорился. Стол скрипел, ланч-боксы подпрыгивали, пара листов с историями болезни слетели на пол. Я шлёпнул её по ягодице — резко, отчётливо, кожа мгновенно покраснела. Она вздрогнула, застонала громче, подалась навстречу.
— Ещё… да, вот так…
Второй шлепок, третий. Я чувствовал, как она течёт всё сильнее — влага стекала по моим бёдрам, по её ногам, оставляя мокрые следы на чулках. Пальцы моей руки скользнули вперёд, нашли клитор — набухший, твёрдый — и начали тереть его быстро, круговыми движениями. Она задрожала, стенки внутри сжались судорожно.
— Матвей… я сейчас… кончу… не останавливайся…
Я не остановился. Трахал её жёстко, глубоко, чувствуя, как головка упирается в самую глубину при каждом толчке. Она кончила внезапно и сильно: тело напряглось, ноги в сапогах задрожали, крик вырвался глухой, зажатый зубами — она прикусила себе руку, чтобы не орать на всю больницу. Внутри всё пульсировало, сжимало меня волнами, сок брызнул по моим бёдрам.
Я не выдержал — ещё несколько резких толчков, и кончил следом: глубоко, до самого конца, изливаясь внутрь горячими толчками. Она приняла всё — прижалась назад, вращая бёдрами, выжимая меня до последней капли.
Мы замерли так на несколько секунд: я внутри неё, она — опираясь на стол, оба тяжело дыша. Потом я медленно вышел. Сперма тут же потекла по её ногам, оставляя белые дорожки на чёрных чулках.
Мелисса выпрямилась, повернулась ко мне, глаза блестели, губы припухли. Наклонилась, поцеловала меня — медленно, глубоко, пробуя себя и меня на моих губах.
— Хороший мальчик, — прошептала. — Завтра вечером я приеду. И ты сделаешь мне эти швы. А потом… потом мы ещё раз проверим, всё ли на месте
Она подняла трусики, не надевая, промокнула ними промежность. Затем сунула в карман пальто, поправила платье и вышла — спокойно, с прямой спиной, будто ничего не было.
Я остался стоять, глядя на закрытую дверь, чувствуя, как сперма стекает по моей ноге, и понимая: завтра я сделаю то, о чём буду жалеть всю жизнь. И всё равно сделаю. ******
Я не стал делать это в больнице — слишком рискованно, слишком близко к коллегам и этике, которую я и так уже растоптал. Вместо этого мы встретились в её номере в «Гранд-Авроре» вечером после моей смены. Я приехал с контейнером в сумке: шовный материал, антисептики, скальпели, анестетик, перчатки, стерильные салфетки. Всё, что нужно для этой безумной процедуры. Мелисса открыла дверь в том же белом халате, что и вчера, но без улыбки — лицо серьёзное, чуть бледное, глаза блестят от смеси возбуждения и страха.
— Давай начнём, братик, — сказала она тихо. — Пока не передумала...
Мы прошли в спальню. Она расстелила на кровати несколько больших гостиничных полотенец и стерильные салфетки из моей сумки — белые, как снег за окном. Села на край, потом легла, раздвинув ноги широко, как в гинекологическом кресле. Колени согнуты, ступни на матрасе. Плотно прижатые к простыне полотенца слегка шуршали под ней. Между ног — всё то же знакомое: гладко выбритая, розовая, с лёгким блеском от возбуждения или нервов. Она была готова — без трусиков, халат распахнут, обнажая грудь и живот.
Я обливаясь потом — не от жары, а от напряжения, от осознания, что делаю что-то запретное, — надел перчатки, разложил инструменты на стерильной подставке из салфеток. Лампа на прикроватном столике давала яркий
Порно библиотека 3iks.Me
746
13.01.2026
|
|