СпасИтельная операция.- Читать онлайн

свет, я добавил фонарик от телефона для точности. Вколол местный анестетик — лидокаин, пару уколов по краям, чтобы онемело. Она поморщилась, но не пикнула.

— Лежи спокойно, Мэл, — сказал я хрипло. — Это будет больно, несмотря на анестезию. Кровь пойдёт, немного...

Она кивнула, уставившись в потолок, руки растягивали полове губы в стороны.

— Так держи, не отпускай!

Я начал. Сначала антисептик — пропитал марлей, провёл по всей области, чувствуя, как она вздрагивает от холода. Потом в руки лёг скальпель — стерильный, одноразовый. Им я аккуратно иссекал рваные края лоскутков оставшейся плевы, а затем, стягивал соседние хирургической нитью. Кровь выступила не ручьём, но каплями, ярко-алыми, сочилась на салфетки под ней. Они впитывали её быстро, но пятна росли по мере того как все новые и новые края интимной плевы подвергались процедуре. Я собирал их — тонкие, эластичные лоскутки ткани — пинцетом, подтягивал их ближе, а потом прихватывая шовной иглой по живому.

Нить — рассасывающаяся, тонкая, как паутина. Я прихватывал стежками: игла входила в ткань ощутимо, несмотря на анестезию, потом в соседний краешек, и стягивалась узлом. Муторная долгая кропотливая работа, где требовалось минимум четверо рук. Но я умудрялся справляться в две. Мелисса тоже держалась мужественно. Каждый стежок — как укол в живое: она корчилась, бёдра дёргались, но она молчала, кусая губу до крови. Процесс был обратным дефлорации — той, что мы пережили тогда: вместо разрыва — стягивание, вместо порыва страсти — холодная точность и застилающий глаза пот со лба. Но тоже кровавый, болезненный, но с металлическим запахом крови в воздухе, смешанным с антисептиком и её естественным мускусом.

— Ты ощущаешь значимость момента? — прошептала она вдруг, голос надломленный, лицо искажённое гримасой боли, когда я затягивал очередной шов. Она тяжело вздохнула, пальцы на половых губах уже дрожали от напряжения. Я замер на секунду, подняв глаза на сестру.

— Ощущаю, — выдохнул я. — Это как… закрыть дверь, которую мы открыли вместе. Обнуление истории...

Она коротко рассмеялась — хрипло, прерывисто, несмотря на боль.

— Романтик ты мой… Продолжай. Ещё немного — и я снова девственница. Благодаря тебе.

Я продолжил. Ещё несколько стежков — и всё. Стянул края аккуратно, чтобы не было стеноза, но достаточно, чтобы выглядело правдоподобно. Кровь почти перестала, я еще промокнул салфетками, и наглухо затампонировал вход. Она лежала неподвижно, дыша тяжело, ноги всё ещё раздвинуты, но теперь с лёгкой дрожью.

— Всё, — сказал я наконец, снимая перчатки. — Не вставай резко. Отдыхай. Через неделю швы рассосутся. Но секс возможен, не раньше, чем через две.

Она повернула голову, посмотрела на меня — глаза усталые, но довольные.

— Спасибо, братик. Ты мой герой. А теперь… ляг ко мне. Просто полежим.

Я лёг рядом, обнял её осторожно, чувствуя запах крови и жасмина. И подумал: это конец? Или только начало чего-то ещё более запутанного?..

Она прижалась ко мне спиной, положила мою руку себе на живот, чуть ниже повязки — там, где кожа была горячей и гладкой. Минуту мы молчали, слушая только своё дыхание и далёкий шум города за окном.

— Знаешь, — тихо сказала Мелисса, не поворачиваясь, — я всё время думаю… мы ведь любили друг друга! Но как? Как брат с сестрой? Или как любовники?

Я проглотил ком в горле.

— И то, и другое, наверное. Сначала как родственники. А потом… потом всё смешалось. Я не мог разделить.

Она хмыкнула тихо, пальцы её переплелись с моими.

— А я могла. Для меня ты всегда был сначала мальчиком, в которого я влюбилась ещё в тринадцать. А потом уже братом. Запретным фруктом. Самым сладким...

Повисла пауза. Она повернулась ко мне лицом, глаза блестели в полумраке.

— А ты… вспоминаешь меня, когда с Мариной?

Вопрос ударил прямо в солнечное сплетение. Я хотел соврать, но не смог.

— Да, — выдохнул я. — Иногда. Особенно… когда она сверху. Или когда я сзади. Твои стоны в голове. Твой запах. То, как ты всегда требовала сильнее.

Мелисса улыбнулась — медленно, порочно.

— А кто лучше, братик? Скажи честно. Я или она?

Я смотрел на неё: на припухшие губы, на грудь, поднимающуюся под халатом, на ноги, всё ещё слегка раздвинутые из-за повязки.

— Ты, — сказал я хрипло. — Всегда ты! С ней… нежно, тепло... С тобой — как пожар. Я сгораю.

Она прижалась ближе, губы коснулись моего уха.

— И я сгораю. Даже сейчас, когда больно. Хочу тебя снова. Несмотря ни на что.

Её рука скользнула вниз, обхватила меня через брюки — я уже "стоял", твёрдый, пульсирующий. Она сжала, медленно провела вверх-вниз.

— Возьми меня сзади, в попу... — прошептала. — Осторожно. Я выдержу...

Я не сопротивлялся. Хотя даже мысли никогда не допускал, что она могла научиться и этому виду удовольствия. Перевернул её на бок, сам лёг сзади, прижался всем телом. Халат задрался, я сдвинул повязку в сторону — аккуратно, чтобы освободить анус. Она была возбуждённой, несмотря на боль, несмотря на кровь. С тумбочки подала мне анальную смазку. Значит всё предусмотрела заранее... Я вошёл медленно, сзади, обнимая её за грудь, губы у её шеи. Чмокнул её у ушка.

Она выдохнула тихо, почти застонала — от смеси боли и удовольствия:

— Да… вот так… медленно…

Я двигался неторопливо, неглубоко, чувствуя, как она сжимает колечко вокруг меня — теснее обычного влагалища. Она подалась назад, встречая каждый толчок, рука её легла мне на бедро, прижимая сильнее.

— Я твоя, Матвейка… и всегда была… — шептала

Порно библиотека 3iks.Me