Простоквашино. Вожделение- Читать онлайн

После случившегося Фёдор оторвался от своей матери, как будто понимал, что оба они совершили что-то крайне плохое.

Окоченев от стыда, мальчик выпорхнул из объятий женщины и тихонько спросил:

– Мамуль, можно я погуляю? – неуверенно процедил парнишка, разглядывая, как широкие, минуту назад, уголки алых губ вдруг свернулись в замок.

Римма сидела, скрючившись, сжав свои длинные руки, и просто смотрела на стройку за окном. Точно контуженная, мать не откликалась на голос сына и, как заворожённая зимняя фигура, монументом сидела за столом, сжавшись в бесформенный клубок.

Её когда-то длинная и суровая фигура в мгновение превратилась в блеклую тень.

Федор решил не тормошить маму, будто чувствуя в воздухе едкие испарения бензина.

– Я погуляю, мам, – произнёс Федор и быстро выбежал из кухни к себе в комнату.

По пути в детскую мальчик увидел всё тот же закрытый кабинет отца, из которого доносились странные звуки. На миг ему показалось правильным рассказать всё папе и зайти в комнату.Однако механические голоса с радиопомехами и какой-то противный, неузнаваемый смех отца пугали пуще прежнего, так что желание войти к папе тут же улетучилось.

У себя в комнате Федор быстро ринулся к собственному шкафу. Ему казалось, что вот-вот вернётся та «строгая» мама и накажет его за её же слабость. Эмоции перемешивались в бурный коктейль из недопонимания, интриги и стыда, но самой страшной из них было нечто другое. Интерес.

Что-то случилось тогда, когда их губы соприкоснулись и связались в безумный узел странной любви. Что-то сладкое, дикое, как дикая вишня, вонзилось в их сердца ножом.

«Может ли сын так любить маму?» – спрашивал у самого себя Фёдор, в третий раз не попадая лямкой ремня в собственную пряжку.

Тотчас откуда-то со стороны произошёл удар. Глухой, но звонкий, похожий на падение чего-то очень тяжёлого.

«Неужели мама?» – пронеслось в голове у мальчика, едва собравшегося сбежать из дома. Фёдор тут же развернулся и аккуратно вышел в дверной проём детской, ожидая сурового наказания, но... Тишина. Она пугала сильнее любого крика. В коридоре между комнатами стояла удивительная тишь, изредка прерываемая тиканьем часов и радиопомехами из дальнего кабинета отца. В тёмном, неосвещённом люстрами коридоре, одетом в малахитовые обои, не было и писка.

В зимней полутьме мальчик на миг ощутил безопасность.

«Стройка», – мелькнуло у него в голове. «Оттуда был удар», – подумал Федор и выдохнул. Время от времени тревога липкой вязью накатывала на него.

Щекотала спину, рёбра, засушивала слюну во рту, нервно щипала за пятки, как гусь. Всегда в четыре часа вечера парнишка слышал громкие шаги мамы и понимал только одно: два часа занятия алгеброй.

Сейчас же по всей квартире распласталась атмосфера безликой, бесформенной пустоты, которая, подобно резине, окутывала весь дом. Всю семью.

Мама была на кухне. Но от неё там не исходило ни звука. Не было гулко льющейся воды из крана или бульканья супа в кастрюле. Только абсолютная тишина.

«Алгебра подождёт», – сказал про себя мальчик и подошёл к прихожей, чтобы одеться.

Надев своё драповое пальто, меховую шапку и валенки, парнишка впервые с чувством безопасности вышел из дома.

Тем временем Римма сидела на стульчике и думала только об одном: «Зачем я это сделала?»

Отец же сидел у себя в кабинете и писал свой роман под ритмичную музыку из радиоприёмника, настежь открыв створки окна, чтобы прогнать сизый дым от сигарет.

Геннадий с чувством вдохновенного упорства дописывал очередную глупую сцену в своём романе про войну. Ему всегда казалось, что он рождён для писательства, что он почти копия своего многоуважаемого учителя – Михаила Шолохова. Однако все, кто когда-либо читал отрывки из его романа, с горящими от стыда щеками смеялись от наивности и глупости. Другие же считали, что это едкая сатира на великую войну, но никто не понимал, что для Геннадия этот роман был единственной формой жизни. Смыслом.

Стук стройки за стеклом на кухне, как стрелка часов, снова воткнулся в сырую, промёрзшую собачьим холодом землю.

Мама «очнулась». Зрачки её синих глаз заблестели в строгих линзах очков. Римма аккуратно встала и стала водить взглядом по кухне, как будто в поисках чего-то. Она ощупывала предметы своими длинными, от занятий на фортепиано, пальцами, словно чтобы убедиться: она здесь, в реальности.

– Федя! – резко произнесла Римма и вышла в тёмный коридор. Там, напротив детской комнаты Феди, дверь была открыта, и никого не было.

Внутри по спине пробежала немыслимая дрожь от произошедшего.

***

В подъезде, выбегая по лестничным пролётам под стойкий запах жареной рыбы, Федор набрел на странного кота на третьем этаже, который уткнулся в покрытое изморозью стекло на подоконнике.

Шерсть была хорошая, блестящая, кот явно был не уличный, тем не менее что-то задерживало взгляд Федора на этом существе. Быть может, окрас? Никогда ещё до этого мальчик не видел сине-белого кота.

Решившись подойти и погладить, Федя увидел, как котишка повернулся и уставился на него двумя жёлтыми фарами глаз.

Мальчик резко вздрогнул от страшной и до жути гротескной гримасы кота. Дьявольская мордочка пылала от удовольствия и чуть ли не искрилась человеческой улыбкой. Оранжевые глаза с чёрными пятнышками в середине пылали странным и неприятным светом, похожим на тусклые фонарные столбы.

– Испугался? – вдруг спросил кот, сев практически как человек.

– Ты... Ты... Го-го-говоришь? – с ужасом процедил юноша, отходя назад.

– И не только, могу ещё спеть, – покрутил усом кот. – А я тебя знаю, ты с 47-й квартиры на последнем этаже.

Свекольниковы, кажется? – протянул кот, облизываясь и жеманно ступая по белому, треснувшему

Порно библиотека 3iks.Me