Сопромат для отличницы- Читать онлайн

Дверь кабинета захлопнулась за мной с таким тихим, окончательным щелчком, будто это крышка гроба. Я ещё слышала сдавленный смех кого-то из группы и голос профессора Белова: «Следующий». Но это было уже как из другого измерения.

Я постояла секунду в пустом коридоре, сжимая в потных пальцах зачётку. Внутри было чисто, слишком чисто. Рядом с графой «Сопротивление материалов» — аккуратная, безжалостная пропасть. Просто нет ничего. Ни подписи, ни штампа. Пустота.

Ноги понесли меня сами. Быстро, почти бегом, мимо расписаний, стендов с почётными профессорами. Горло сжалось горячим, едким комом, который нельзя было проглотить. Ещё секунда — и всё лопнет. Я ворвалась в туалетную комнату на первом этаже, где всегда пахнет хлоркой и тоской.

К счастью, никого. Я метнулась в последнюю кабинку, но передумала — не выдержу этого замкнутого пространства. Рухнула на холодную пластиковую скамейку у раковин. И тут прорвало.

Слёзы хлынули сразу, горячие и горькие, душили, смешивались с соплями. Я давилась, пытаясь плакать тише, но тело тряслось мелкой, унизительной дрожью.

— Дура, — прошипела я сквозь рыдания сама себе. — Полная, бестолковая дура. Два дня зубрила формулы, а он спросил про то, что было в одной сноске! Один вопрос! И всё...

Мысли бились, как пойманные птицы, больно ударяясь о стены черепа. Стипендия. Вот что было самым тяжёлым, самым конкретным гвоздём в груди. Повышенная стипендия — это были не просто деньги. Это были мамины сэкономленные на болгарке для перцев две тысячи в месяц. Это новая зимняя куртка, которую я откладывала уже полгода. Это возможность сказать: «У меня всё хорошо, я справляюсь».

А теперь — ничего. Теперь надо будет звонить, смотреть в пол и говорить: «Мама, пап, простите... Не сдала. Стипендии не будет». Я представила папино молчание, его усталый взгляд куда-то в сторону. Он не будет ругать. От этого только хуже.

Я уткнулась лицом в колени, всколыхнув запах дешёвого стиранного джинса. Всё, чего я так боялась, чего избегала все эти годы, учась на одни «отлично», настигло меня здесь, на этой холодной скамейке. Я провалилась. И мир от этого не рухнул, нет. Он просто стал серым, безнадёжным и очень, очень дорогим.

Я слышала, как хлопнула входная дверь, и в туалет ворвались чьи-то быстрые шаги на каблуках, смех, который тут же оборвался. Я резче повернулась к стене, надеясь, что меня не заметят.

— Опа, — раздался знакомый, чуть хрипловатый голос. Алины. — А что это наша отличница тут в соплях плавает?

Я не ответила, просто пыталась сглотнуть ком и вытереть лицо рукавом. Это было бесполезно.

Вторая фигура присела рядом. Это была Юлька. Я почувствовала её лёгкое прикосновение к спине.

— Ир, что случилось-то? Экзамен? Белов?

Я кивнула, не отрываясь от колен, и новый поток слёз покатился по щекам.

— Да ладно тебе! — Алина звонко щёлкнула зажигалкой, закурила. Запах тонких духов и дыма заполнил пространство. — Сопромат — это просто пиздец, а не предмет. Весь поток его на соплях и шпаргалках тянет. Ну не сдала и не сдала.

— Не... не понимаете, — выдавила я, голос был сиплым и чужим. — У меня... стипендия... Мне нельзя было...

— А, ну да, твоя священная стипендия, — Алина выдохнула дым колечком. — Ну и что? Ты на хлеб с водой теперь сядешь? Жить-то будешь. Родители помогут.

— Вот именно, — подхватила Юлька, её голос был мягче, но суть та же. — У тебя же все пятерки были, одна четверка — и что? Тебе красную получать что ли? Расслабься. Мы вот все с тройками ходим, и ничего, живые. Главное — процесс, весело же.

Их слова, которые должны были утешить, действовали как наждак по нервам. Они не понимали. Они жили в другой вселенной. Для них «жить» — это тусовки, новые ногти, посиделки в баре. Для меня «жить» — это высчитывать каждую копейку, чтобы не просить лишнего у дома, где и так считают каждую копейку.

— Вы не... не понимаете, — повторила я уже отчаяннее, поднимая на них заплаканное лицо. — Для вас «тройка» — это нормально. Для меня «не сдала» — это крах. Это я подвела всех. Я не могу просто «расслабиться»!

Мои слова повисли в воздухе, смешавшись с сизым дымом. Юлька отвела взгляд, немного смутившись. Алина же пожала плечами, её накрашенные глаза смотрели на меня с лёгким недоумением и даже раздражением.

— Ну, Ирин, драматизируешь. Мир не рухнул. Пересдашь в сентябре, и все дела.

— А пока что, — Юлька попыталась вернуть лёгкость в голос, — пошли с нами в кафешку? Отвлечёшься. Кофеек, пироженка...

Они искренне пытались помочь. Самый простым, доступным им способом. Но их предложение было как предложение тонущему человеку выпить коктейль. Мне было не до кофе. Во мне бушевало чувство полного, абсолютного провала, стыда перед родителями и страха перед будущим без этих денег.

Я снова покачала головой, свесила её, и тихие, безутешные рыдания снова затрясли моё тело. Они видели не просто слёзы по несданному экзамену. Они видели горе человека, у которого из-под ног выбили последнюю, хлипкую, но такую важную опору.

Алина и Юлька постояли ещё минутку в неловком молчании. Потом Алина бросила окурок в раковину.

— Ну ладно... Остынь тут. Если что — звони.

Их шаги затихли за дверью. Я осталась одна в компании с воющим эхом в груди и отражением в грязном зеркале — распухшее лицо, красные глаза, полная потеря. Их «нормально» было для меня пустым звуком. Моё «плохо» было

Порно библиотека 3iks.Me