Станица (Части 1 - 2)- Читать онлайн

скатерти, и вырез платья на мгновение открыл ему тень между грудями, отчего из самых глубин, из запертого подвала души, рвануло наружу жгучее, плотское желание. Оно было настолько сильным, что Платон даже закашлялся от дыма. Кровь ударила в голову, дыхание перехватило. Это было не отцовское умиление, а совершенно иное чувство, от которого бросило в краску. "Тьфу ты, старый дурак, совсем одичал", - мысленно выругался он, поспешно отводя взгляд и топча окурок о ступеньку. Самое постыдное, что происходило это с ним далеко не в первый раз, да к тому же случалось всё чаще. Когда Нина, например, потягивалась у печи, выгибая стан; когда садилась на крыльцо, и подол её платья небрежно съезжал, открывая ноги почти до самой запретной кромки; когда в жаркий день поливала огород из шланга в одной лишь лёгкой майке, и мокрая ткань, слипшись с телом, рисовала каждый изгиб с такой откровенностью, что по ночам ему даже изредка приходилось прибегать к греховному делу, чтобы усмирить разыгравшееся воображение.

Догадывалась ли Нина, что с ним творится? Кто знает. Но, оборачиваясь на него в такие моменты, она иногда начинала странно улыбаться. Не открыто, а уголком рта, будто ловя украдкой брошенный и тут же отведённый взгляд. А бывало, что и вовсе не спешила поправить платье или прикрыться. Наоборот, могла замедлить движение, чуть сильнее прогнуться, позволяя ему смотреть на секунду дольше, чем позволяла простая случайность. Стыд продолжал колоть сердце, но тело предательски требовало своего. Физиология, которую Платон так долго глушил работой, напомнила о себе с удвоенной силой. Решение пришло само собой: после ужина он найдет какой-то предлог, заведет "буханку" и махнет в соседнюю станицу, к тому самому домику на отшибе. Десять минут в полутьме - этого хватало, чтобы погасить внутренний пожар. Ему срочно требовалось женское тепло, пусть и купленное за деньги, чтобы выбить из головы эти дурные, липкие мысли о собственной дочери.

На крыльцо вышла Оксана, держа в прихватках дымящийся чугунок. Приятный запах вареной картошки с укропом и жареной курицы разнёсся по всему двору. У Платона заурчало в животе, но аппетит напрочь пропал. Жена сгрузила ношу на стол, вытерла руки о фартук и, приставив ладонь ко рту, громко крикнула в сторону открытого окна второго этажа:

— Макси-и-им! Ужинать иди, сынок! - Голос у неё был звонкий и переливчатый, как ключевая вода.

Максим наверняка опять сидел в наушниках за своим компьютером, поэтому ничего не услышал и не отозвался. Платон этого не понимал. Как можно столько времени впустую тратить, пялясь в этот проклятый экран? Целыми днями, вечерами... Интернет, или как там его, штука опасная, засасывает, как болото. Говорят, там даже срам всякий можно смотреть. И не только фотографии, но и целые фильмы. Платон прогрессу не доверял: у него был старый кнопочный телефон, этого вполне хватало. Зачем больше?

Оксана, тем временем, смахнула со лба волнистую рыжую прядь и обернулась к нему. Её густые волосы цвета старой меди были собраны в пышный пучок и в лучах заката будто тлели, как жаркие угли. Проницательный взгляд, острый, как буравчик, на миг скользнул по лицу Платона, ещё хранившему следы смущения, а потом плавно, не спеша, перешёл на Нину. Жена что-то вычислила, словно уловила и прочла его постыдные мысли. На её губах заиграла лёгкая, чуть насмешливая улыбка. Не злая, не ревнивая, а скорее понимающая. Не выдержав, он по-мальчишески опустил глаза, уставившись в землю у своих сапог. Рука сама потянулась за пачкой в кармане рубахи. Платон вытащил самокрутку, зажал в губах, чиркнул спичкой, затянулся глубоко, пряча лицо за дымной завесой. Оксана ничего не сказала, только тихо хмыкнула и вернулась к столу. Но эта улыбка всё равно висела в воздухе, как напоминание: в этом доме от неё ничего не скроешь.

***

Ужин прошёл в тишине, разве что Нина пыталась поддержать разговор, оживлённо рассказывая о письме, которое прислал несколько дней назад Илья, посвящая невесту в нехитрые подробности армейской жизни. Оксана слушала молча, продолжая загадочно улыбаться своей белоснежной улыбкой, вызывавшей зависть всех женщин станицы, но мысли её были где-то далеко. Максим, не проявляя интереса к еде, водил глазами от сестры к матери, впиваясь взглядом в их платья с таким упорством, будто надеялся силой мысли проникнуть сквозь тонкий ситец. Платон сына не осуждал. О чём ещё мальцу думать в этой глуши? Не все такие, как Никита, который не терял времени по пустякам, на девок не заглядывался, не расставался с учебниками и смог выбиться в люди. Его первенец, брат-близнец Нины, прошлым летом в институты подался. Живёт теперь в Краснодаре, на экономиста выучивается, возвращаясь домой раз в месяц на выходные. Старшим сыном Платон гордился, хоть и старался этого не показывать. Конечно, на сердце нет-нет да и ложился камень: обидно было, что Никита не захотел на земле остаться и не прикипел душой к отцовскому делу. Но в городе парню другой путь открыт, почище да подороже.

Когда тарелки опустели, Максим сразу убежал к своим делам, а Нина, быстро убрав со стола, перед тем как скрыться в своей комнате, заговорщицки переглянулась с матерью. Платон продолжал сидеть, помешивая ложкой давно остывший чай, и лишь когда Оксана поднялась, кашлянул, привлекая её внимание.

— Я, пожалуй, в Заречное махну, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал буднично. - Мужики звали в домино перекинуться, пивка попить. Не жди, поздно буду.

Это была их

Порно библиотека 3iks.Me