на прежние рельсы, он снова улыбнулся ей, снова обнял, и она вздохнула с облегчением.
Она всё надеялась, что у него появится девушка, что он переключится на кого-то другого. «Тогда всё изменится», — думала она. Она даже пыталась свести его с одной подругой, но он отмахнулся. Годы шли, а он оставался один — всегда рядом с ней, всегда внимательный, всегда одинокий.
В её шестнадцатилетие он устроил ей праздник, пока мама была на работе. Купил цветы и красное сладкое вино. Он всё подливал и подливал ей, а сам почти не пил — глоток-два, не больше. Она чувствовала лёгкое опьянение, голова кружилась, тело расслабилось, щёки горели. Он сидел близко, слишком близко — его колено касалось её. «Ты такая красивая», — прошептал он.
В тот день, между ними ничего не произошло, он не посмел пойти слишком далеко. Просто обнял её дольше обычного, погладил по коленке, толкнул в плечо, поцеловал в щёку и ушёл в свою комнату. Но в тот вечер, лёжа в постели, она думала, а каково это? Его губы, его руки притягивают, не отпускают. Ей было интересно. Она тоже была одинока, парни в школе казались скучными, поверхностными, чужими. Если бы он был смелее — если бы поцеловал в губы, притянул ближе, — возможно, она поддалась бы.
Это копилось годами, страх, любовь, вина, влечение. Она не понимала себя. Не понимала его.
Уже ночью, лежа в постели, она не выдержала. Облизала пальцы и спустилась вниз. Представляла, как он входит в нее, его руки прижимают её бёдра, пальцы входят внутрь, губы касаются шеи, дыхание обжигает. Движения стали резче, глубже, тело выгибалось, она кусала губу, сдерживалась, фантазируя, что он стоит за дверью, подслушивает, каждый вздох, и это довело её до оргазма. А за ним нахлынул стыд. Она лежала, уставившись в потолок, говорила себе, что это мерзко, что она больная, как он, и обещала, что больше никогда, что это последний раз, что нужно найти нормального парня. Но на следующий вечер все повторилось: она снова трогала себя, воображая, как он застанет её на горячем, взорвётся в комнату, увидит раздвинутые ноги и пальцы внутри, и вместо осуждения возьмёт её, делая фантазию реальностью.
Это случилось на её совершеннолетие. Это был его подарок, что она сама попросила.
Часть III. Они
Она не хотела отмечать. Сказала прямо: «Не надо». Но он всё равно подготовился. Купил торт в ближайшей кондитерской, две бутылки того же сладкого красного, которое так легко пилось в прошлый раз, расставил свечи на кухонном столе, включил тихую музыку. Мама была на ночной смене, квартира принадлежала только им.
Сели на кухне. Сначала ели торт прямо из коробки, смеялись над глупыми воспоминаниями детства. Алкоголь медленно, тепло разливался, она чувствовала, как тело становится легче, свободней. Он наливал ей чаще, чем себе, но пил тоже — глаза озорно блестели. Она видела, куда он смотрит: на шею, на выглядывающую ключицу, как ткань майки облегает грудь, как при каждом вдохе она чуть приподнимается. Он не прятал глаз, она не прятала тело. Просто сидела, чуть откинувшись на стуле, позволяя ему любоваться.
Под столом их ноги сталкивались, поглаживали друг друга. Они оба были босыми.
Разговор тянулся лениво. О доме, о том, что она собирается поступать. В первый раз у нее не получилось, она совершенно не подготовилась, сама это понимала. Теперь она настроена серьезней. Но, на самом деле, ей не хотелось дальше учиться, она привыкла бездельничать. Ей было комфортно в роли непутёвой дочки домоседки. Она продолжала пробовать лишь из-за того, что мать настаивала.
Устав от учебы она сменила тему:
— Покажи, что ты в последнее время рисуешь.
Он усмехнулся, достал телефон, пролистал галерею — показал пару работ: обнажённая девушка в полумраке, глаза блестят, волосы разметались. Она смотрела долго, потом тихо сказала:
— Нарисуй меня. Прямо сейчас. Пусть это будет мой подарок.
Он замер. Потом кивнул, встал, принёс планшет. Попросил её сесть на подоконник, спиной к окну. Серебристый свет падал сбоку, обрисовывал силуэт. Она тоже подготовилась, переоделась, нырнула в тесное, вечернее платье.
— Сними лямку с плеча, — голос у него был низкий, подчеркнуто спокойный. — Пусть чуть сползёт.
Она послушалась. Ткань соскользнула, обнажив плечо, верх груди. Он рисовал молча, быстро, но глаза то и дело поднимались — изучали, запоминали, поедали. Она чувствовала этот взгляд как прикосновение. Между ног стало влажно, соски напряглись, стали видимыми. Алкоголь делал всё проще, честнее.
Встал, подошёл ближе, якобы чтобы поправить позу. Пальцы коснулись её плеча — горячие, липкие, чуть дрожащие. Она не отстранилась. Только посмотрела ему в глаза и тихо спросила:
— А если я попрошу нарисовать меня... без одежды?
Он выдохнул, как будто его ударили. Отложил планшет. Руки легли ей на бёдра, медленно, играючи задрали подол.
— Тогда снимай, — сказал он хрипло. — Я нарисую.
Оттолкнула, засмеялась. Она осталась в платье, но стянула вторую лямку. Теперь, платье едва держалось, открывая её глубокое декольте.
Они оба ощущали, как горит тело, как внизу живота начинает нарастать томительная тяжесть.
Схватил планшет, уселся напротив, глаза прикованы к её телу — стройные ноги чуть раздвинуты, полные бёдра. Грудь упругая, соски торчат, кажется о них можно порезатся, живот плоский, кожа бледная, с румянцем на щеках и шее. На выступающей вперёд ключице родинка. Узкие, плавно переливающиеся плечи.
Его рука дёргается быстро, горячо, стилус скользит по экрану, штрихи резкие, ловкие, захватывают каждый изгиб, каждую ямочку, каждую линию. Она видит, как у него
Порно библиотека 3iks.Me
549
29.01.2026
|
|