Номер триста пять- Читать онлайн

всегда деньги, а деньги в этом городе - единственное, что имеет значение, когда все остальное превратилось в грязь, кровь и дерьмо.

— Слежка, значит? Жена с любовником или любовница с мужем? - он ухмыляется, показывая кривые желтые зубы.

— Двадцать долларов сверх счетчика, если не упустишь их, - он не отвечает на вопрос, садится в машину на переднее сиденье и выжидающе смотрит на водителя.

Ирландец усмехается шире и давит на газ, и такси вливается в поток машин, становясь частью этой бесконечной гонки, в которой никто никогда не приходит к финишу.

2.

Город проплывает мимо окон, как в замедленной киноленте.

Витрины магазинов с манекенами, которые улыбаются пластиковыми гнилыми улыбками, обещая счастье за три доллара девяносто девять центов. Прохожие под зонтами, согнувшиеся под тяжестью дождя и собственных темных секретов, спешат домой, в иллюзию тепла и уюта. Афиши кинотеатров, где Монро улыбается с экранов, обещая любовь и страсть, но он знает, что она просто актриса, играющая роль в чужом фильме, и за кулисами тоже слезы, предательство, одиночество и смерть. Ложь повсюду, она пропитала этот город, как сырость пропитывает стены старых домов, разрушая их изнутри медленно, но неизбежно. Но сегодня что-то должно будет прорваться наружу.

“Бьюик” петляет по улицам, то ускоряясь, то замедляясь на светофорах, и он следит за каждым его поворотом, каждым маневром, как охотник следит за дичью, зная, что развязка близка, что все идет к той точке, где не будет возврата, не будет выбора, не будет ничего, кроме того, что он решил сделать. Машина останавливается на красный свет на перекрестке, и он видит ее силуэт на заднем сиденье сквозь запотевшее стекло. Она откинула голову на подголовник, линия ее шеи изящна и беззащитна, и когда-то он целовал эту шею, и она закрывала глаза от удовольствия, но сейчас она откидывает голову для другого, смеется для другого. Дуглас что-то говорит, поворачивая голову к ней, его рука лежит на руле уверенно, как будто он владеет не только этой машиной, но и всем миром вокруг, всем, что когда-то принадлежало другому - домом, женой, будущим, которое теперь сгорает дотла.

— Похоже, мы едем к докам, - бормочет ирландец себе под нос, но он ошибается, потому что предательство обычно происходит не в темноте портовых складов, а в приличных местах, под светом фонарей, в отелях, где портье не задает лишних вопросов за верно назначенную цену.

Они сворачивают на Арлингтон, потом на Коламбус-авеню, и каждый поворот приближает их к развязке, к той точке, где кончаются все дороги и начинается только одна - та, что ведет в никуда. “Бьюик” притормаживает у небольшого отеля с облезлой вывеской.

“Парксайд” - три этажа из красного кирпича, потемневшего от времени и дождей. Неоновая вывеска мигает через одну букву, “P - R K - I D -”, как будто даже название не может существовать целиком в этом месте, где все разрушено и сломано. Дешевое место для дешевых свиданий, для тех, кто не хочет оставлять следов, для тех, кто прячется от чужих глаз. Но следы всегда остаются, как и глаза, которые все видят и помнят, разумеется, за соответствующую цену в долларах.

Они выходят из машины под дождем, и Дуглас открывает ей дверь с той же заботливостью О да, он всегда был джентльменом - со школы, с кампуса - всегда правильные слова, правильные жесты, идеальная правильная маска, за которой прячется гнилая душа предателя.

Она поправляет волосы, и ее платье, то самое, синее, облегающее, которое он купил ей на годовщину - мокрое от дождя, прилипает к телу, которое больше не принадлежит ему, если вообще когда-нибудь принадлежало. Они входят в отель, и дверь закрывается за ними, закрывается окончательно, как крышка гроба.

— Останови здесь, - его голос звучит спокойно, слишком спокойно для человека, который уже принял решение и теперь его не остановит никто.

Такси паркуется в двадцати ярдах от входа в отель, под сломанным грязным фонарем, который перестал гореть несколько лет назад. Он достает бумажник из внутреннего кармана пиджака и кладет две двадцатки на переднее сиденье.

— Забудь, что видел меня сегодня.

Ирландец прячет деньги в карман засаленной рубашки и кивает с пониманием человека, который знает, что в этом городе забвение стоит дешево, а память - слишком дорого. Гораздо дороже сорока долларов.

Он выходит под дождь, который теперь льет еще сильнее, как будто Небо решило смыть все грехи этого города разом, как тогда, две тысячи лет назад. Но он понимаеет, что некоторые грехи не смыть водой, они въедаются в кожу, в кости, в душу, и остаются там навсегда. Только кровью.

Вода стекает по воротнику пальто, холодная и равнодушная, но ему все равно, потому что холод снаружи - ничто по сравнению с той ледяной пустотой, которая поселилась внутри три месяца назад, когда он понял, что потерял ее навсегда. Он смотрит на дверь отеля, и каждая секунда растягивается в вечность, потому что это последний момент, когда еще можно отступить, развернуться, уйти, вернуться домой, сделать вид, что он ничего не знает, жить дальше в этой удобной комфортной лжи. Но он уже давно переступил черту, ту невидимую границу между жизнью до и жизнью после, и дороги назад нет, как нет дороги назад из ада, когда ты уже ступил на его порог.

Он переступил эту черту в ту секунду, когда достал отцовский револьвер из пыльной коробки в подвале, среди старых

Порно библиотека 3iks.Me