Станица (Части 3 - 5)- Читать онлайн

время многое изменилось. Она предчувствовала, что скоро старый обычай непременно вернётся, а потому каждый вечер тщательно готовилась, выполняя в ванной все нехитрые процедуры. Но проявлять инициативу не спешила, давая Платону возможность самому дозреть до этого дерзкого шага, окончательно и бесповоротно возвращавшего их жизнь в прежнюю, накатанную колею. Сегодня этот шаг был сделан, и Оксана молча потянулась к прикроватной тумбочке, отыскивая в темноте небольшую баночку с густой прозрачной смазкой.

— Это необязательно... - смущённо проговорил Платон, перехватывая её руку. - Если ты не хочешь, я не стану. Не буду через силу тебя ломать.

— Кто сказал, что я не хочу? - прошептала она, обвивая его лицо руками и прикусывая мочку уха.

Оксана сделала всё сама, обильно смазав узкое, горячее кольцо, ведущее в её запретный сад, и давно восставшую плоть мужа, после чего перевернулась на живот и прогнула поясницу. Платон действовал медленно, с несвойственной ему осторожностью, которая была красноречивее любых слов. Первый толчок заставил её уткнуться лицом в подушку, чтобы сдержать сорвавшийся с губ невольный всхлип. Тело сопротивлялось, отзываясь тупой, распирающей болью, которую не могла полностью скрыть даже смазка. Реальность была лишена книжного изящества - она была тяжёлой, пахнущей потом и разгорячённой кожей. Протиснувшись в тугое отверстие, Платон остановился, сжимая железными тисками её талию и давая время привыкнуть. Лишь почувствовав, как напряжённые мышцы постепенно начинают сдаваться под его напором, он возобновил движение. Боль начала медленно, по капле, вытесняться обволакивающей, всепоглощающей полнотой.

Закусив зубами край наволочки, Оксана вцепилась пальцами в металлический каркас. Каждый удар отдавался глубоко внутри, выбивая из лёгких воздух. Кровать раскачивалась, ритмичные телесные шлепки звонко разносились по комнате. Платон накрыл руками её грудь, сжимая и выкручивая соски, а потом потянул на себя. Поддавшись и ощутив, что проникновение стало ещё глубже, она закинула руки назад, умудрившись сцепить их у него на шее. Они превратились в одно целое, продолжая совокупляться в бешеном темпе. Не желая более быть сторонним наблюдателем, предоставляющим своё тело для утех мужа, Оксана отчаянно насаживалась на его твёрдость, будто желая, чтобы он проткнул её насквозь. И остановилась только тогда, когда почувствовала, как пульсирующий член выплескивает весь свой жар в её нутро.

Тяжело дыша ей в затылок, Платон выскользнул из неё с тихим хлюпаньем и в изнеможении рухнул рядом. Отрешённо решая, стоит ли сходить в душ или подождать до утра, она перевернулась на бок, позволив семени мелким ручейком стекать по бедру на простынь. Не было ни блаженства, ни опустошения. Просто ещё одна ночь, просто ещё одна граница их новой жизни, стёртая в тишине спальни.

Гроза наконец прорвалась. Близкий удар грома качнул стены дома, и крупные капли с шумом забарабанили по жестяному отливу. Они лежали рядом, о чём-то говорили, обнявшись и слушая, как за окном беснуется стихия. Ветер швырял ветви старой яблони в стекло, а ливень стоял сплошной стеной, остужая раскалённую за день землю. В комнате пахло дождём, сексом и чем-то ещё - свежим, прояснившимся, будто ночная гроза вымыла из воздуха не только пыль, но и многолетние слои усталого молчания между ними.

Гроза бушевала где-то над дальними полями, но её тяжёлое дыхание уже накрыло станицу. Тучи сгустились свинцовой пеленой, а воздух застыл и звенел от напряжения. Набросив на плечи большой вязаный платок, Нина сидела на низкой деревянной скамеечке во дворе, куда не доставал тёплый свет из окон дома. Не от прохлады куталась - ночь была душной, а от мыслей, что вились в голове назойливым роем, словно осы в потревоженном гнезде. Она силилась думать об Илье, старательно вызывая в памяти его смуглое лицо с колючим взглядом и упрямой ямочкой на подбородке. Но сколько ни старалась, образ жениха ускользал, расплывался дымкой, и вместо него, вопреки всему, неотступно вставал перед глазами Тимофей. Двухметровый дурень с соседнего хутора, о котором станичные бабы шептались у колодца, опасливо косясь по сторонам. Говорили, что природа наделила его таким ломтищем, что ни одна женщина не сладит с этой мощью, оттого он и ходит бобылём, злой и нерастраченный, как медведь-шатун.

Нина досадливо топнула босой ногой о землю, прогоняя непрошеные картины. В последнее время она стала пугающе падкой на такие греховные посулы: внутри проснулась тёмная, неукротимая похоть, что не давала спать по ночам. И виноват в этом был Илья. Это он, поторопив время, сорвал заветный цветок раньше срока, разбередил девичью плоть, но так и не сумел угасить вспыхнувший в ней пожар. Те весенние дни после сговора помнились ей до мельчайших подробностей. Три дня станица гуляла, пела и пила за их союз, скреплённый родительским словом. Длинные столы ломились под едой, а горилка лилась рекой. Мама отплясывала до головокружения, заставляя мужиков провожать её взглядом; Константин Аркадьевич, перепив медовухи, заводил своим рокочущим басом старинную песню про медведя и прекрасную деву, выстукивая ритм ложкой по дубовому столу; Захарий Степанович непременно засыпал, уронив голову в тарелку с холодным борщом. А Никита, приехавший на праздник из города, сидел с прямой спиной, стараясь не запачкать белую рубаху, и смотрел на всё это хмельное веселье с тонкой, едва заметной усмешкой. Илья каждый вечер чинно уходил домой вместе с роднёй, но стоило ночи укрыть дворы, как тайком возвращался. Тихий стук камешка в стекло, знакомый скрип старой яблони - и вот он уже в её спальне, пахнущий свежестью росы и дешёвым табаком. "Не могу ждать

Порно библиотека 3iks.Me