мне сердце, которое не обманывало меня с тех пор, как я впустил в него Христа. Доверия, неосознанно переходящего в соблазн — и тем более ценного. Нет. Моя первая версия была ошибочной.
И я искренне радовался этому, хоть у нее и не было четких альтернатив. Я понятия не имел, кто такая Миа. В сказку о приюте я, конечно, не верил ни секунды, а во что верить, пока не знал. Очень не хотелось верить в то, что никак не шло из головы...
Самое безумное в моей жизни воскресенье плавно перешло в такое же безумное утро понедельника. Я отужинал с Миа (она сама вызвалась готовить — и сварганила вполне сносный омлет), немного поговорил с ней, голой, обо всем на свете, не вытянул из нее ничего полезного и уложил спать на диване. Наутро она приветствовала меня улыбкой, вставшими дыбом сосками и овсянкой с фруктами. Черт подери, как о домохозяйке я о ней точно не думал — но она явно старалась показать свою благодарность. Завтрак с голой разрисованной Миа — именно то, что нужно для настройки на лекции о патристике, евангелистах и Втором Соборе. Хорошо, что у меня есть давний навык болтать языком отдельно от мыслей: лучше всего он развит у радиокомментаторов, но и на лекциях по богословию бывает не лишним.
Я нарочно сказал ей, что вернусь позже, чем на самом деле. По правде говоря, сердце мое было не на месте: 50 из 100 я дал бы за то, что Миа сбежала, 25 за то, что она занята в мое отсутствие чем-то... чем? Ответа я не имел — и тем было тревожнее. Оставив машину у сквера (мой район слишком хорош для угонщиков), я незаметно подошел к двери, бесшумно открыл ее и прокрался по гостиной.
Не знаю, что я рассчитывал увидеть, но точно не то, что увидел: раскоряченную Миа, неистово ласкающую себя. От неожиданности я шаркнул ногой, Миа с воплем подскочила и сжалась металлической куклой в углу дивана.
— Прости, — проскрипел я. — Эээ... продолжай. В смысле, я сейчас уйду. Да? Пожалуйста, не стесняйся меня, я совсем не вижу в этом ничего плохого. Мне уйти, да? — бормотал я какую-то ересь, пока ноги несли меня к Миа. Медленно и неумолимо, как чужие. — Скажи, и я уйду.
Если бы она сказала, я бы и правда ушел. Но она беззвучно шевелила губами...
— Я ведь все понимаю, — подошел я к ней, шалой, пристыженной в усмерть. — Думаешь, не понимаю? Понимаю, — бубнил я сверлившим меня голубым лазерам. — Доверишься мне?
И подсел к ней.
— Помнишь, как вчера?..
Миа закрыла глаза. И только я собрался уйти, злой на себя и на свой проклятый отросток, она раздвинула ноги. Просто раздвинула, распахнувшись передо мной, и больше ничего. Втянула голову в плечи, яростно жмурилась — и ждала.
Наверно, ни один коллекционер не касался драгоценных ваз так бережно, как я коснулся ее лепестков, расклеив их пальцами, чтобы добыть клитор. Краска уже наполовину сошла с него (еще бы — так ревностно тереть), он розовел клюквинкой в серебряной кожуре — и ждал. Ждал прикосновений. Ждал моего пальца, здоровенной моей коричневой сосиски, которая окунулась в этот розовый водоворот и сразу взбила его как миксер. Миа зарычала и вильнула бедрами: еще, мол. Я смял ее грудь, сдавил сосок (Боже, как давно я хотел это сделать) — и играл на Миа двумя руками, как на виолончели, играл и вибрировал, пока ее не скорчило сильнее, чем вчера. Она долго, долго изнывала под моими руками, раскрывшись почти что нараспашку, — и точно так же изнывал я, ибо не мог уже терпеть.
— Миа, — шепнул я, когда ее ноги блаженно вытянулись вдоль дивана. — Миа. Я больше не могу так. Можно, я нарушу свое обещание?
Она простонала в ответ, казалось, не голосом, а всем своим оглушенным телом. Что это: “да” или “нет”?..
— Точнее, вторую его половину. Я обещал не бить тебя и не трахать, и я никогда не ударю тебя, Миа. Но... можно, я тебя трахну? Пожалуйста!
Я умолял ее как мальчишка. Я готов был встать на колени — и уйти, если она скажет “нет”, и согрешить грехом Онана, и, может быть, впервые за десять лет напиться...
Но Миа кивнула, как в омут прыгнула:
— Да. Трахайте.
И снова раздвинула ноги. А я суетливо, как распоследний дурень, распаковал свою проклятую черную колбасень — и в три толчка засадил ее бедняжке по самый пуп...
Когда она спала глубоким счастливым сном, я осторожно высвободился из ее объятий, вышел из комнаты и прикрыл дверь.
— Алло? Диспетчер? — зашептал я в трубку. — Сегодняшнюю сводку звонков с этого номера, пожалуйста. Время — с восьми утра до пяти часов пополудни.
— За указанное время с этого номера был всего один звонок, сэр. С десяти ноль трех до десяти ноль семи, номер... — бесстрастный голос пробубнил ряд цифр.
— Пробейте номер по справочной, пожалуйста.
— Минутку, сэр.
Я боялся, что он скажет “полицейский участок”. Или “частный номер”. Второе было еще хуже, потому что...
— Алло, сэр? Это редакция “Нью-Йорк Дэйли Ньюс”, сэр, криминальный отдел.
— Спасибо, — медленно положил я трубку. И долго смотрел прямо перед собой.
Потом вздохнул и все-таки пошел к Миа.
Она не спала.
— М? — спросил мурлыкающий голос.
— Я обманул тебя, — лег я к ней. — Пообещал и
Порно библиотека 3iks.Me
430
05.02.2026
|
|