кровать, больше не вставали. Ноги просто отваливались.
Вечер второго дня застал нас на Карловом мосту. Толпа редела, солнце садилось за Пражский Град, окрашивая камни в медный отлив. Таня сбросила кардиган, осталась в простом льняном платье. Лёгкий ветер колыхал подол. Она закрыла глаза, жадно вдохнула воздух.
— Здесь… так классно, — сказала она, глядя на тёмную воду Влтавы.
— Да, — согласился я, стоя сзади и касаясь её плеч. Кожа под пальцами покрылась мурашками. — Красиво.
Она не ответила, лишь откинула голову назад, положив ее мне на плечо. Дыхание было спокойным. Мои руки медленно скользнули с её плеч. Ладони остановились на предплечьях, большие пальцы провели по коже — она вздрогнула.
— Так непривычно, — прошептала она, чуть подергав плечами, словно пытаясь устроиться поудобнее. — У этих, ну, местных тут… Иногда наряды такие вульгарные. Вот одна… Майка, сквозь которую всё видно, штаны в дырках, что трусы наружу. А вчера помнишь? — Она посмотрела на меня, приподняв голову. — Эта, в кофточке, застегнутой на пуговицу меж ее… Грудей, видел же?
— Видел, — я улыбнулся.
— Понравилось? — Таня прищурилась.
— Да. Но ты больше нравишься. И ты — лучше, — ответил я, прошептав у самого её уха. Она замерла. — А здесь, Тань, . .. в чужой монастырь со своими правилами.
— Ну да, и ты бы спокойно, — она опять посмотрела на меня, — если бы я в таком, а?
— Ну не так чтобы, но я бы точно очень возбудился.
— Макс, опять шутки через одно место, — она развернулась и шуточно ударила ладонью по плечу.
Моя ладонь в ответ обняла её талию, притянула к себе. Она прижалась ко мне, по телу прошла волна. Я прижался губами к шее, поднялся к месту под мочкой уха, от чего она привычно уже вздрогнула.
Её руки обвили мою шею, стараясь прижать крепче.
— Пошли, — голос стал низким, хрипловатым. — В отель. Сейчас же.
Мы шли быстро, благо идти было не так далеко. Моя рука в ее сжата, будто она боялась, что я вдруг передумаю и уйду. Поцелуи, жадные, начались уже в лифте. Она отвечала, кусая губу, когда я целовал шею жены, её пальцы впивались в мои волосы. Мы чуть не упали в коридоре, пока шли до номера. Таня приятно меня удивляла таким порывом.
Тишина номера была нарушена нашим смехом и короткими фразами, проскальзывающими между поцелуями. Я щелкнул замком, отрезая нас от остального мира. Таня оттолкнула меня и прошла, застыв посреди комнаты. Она кокетливо улыбалась, кончики пальцев касались края рубашки, теребя пуговицу в самом низу.
— Что дальше? — спросил я, не двигаясь, давая ей возможность продолжить.
Она, казалось, стала реже дышать. Пальцы медленно стали расстёгивать пуговки. Она смотрела на меня, не убирая взгляда, чуть покусывая губу. Ткань рубашки соскользнула с плеч, обнажив верх груди, тень между ними, край лифчика.
— Дальше ты — мой, — в её голосе прорвалось явно сдерживаемое желание. — Я хочу тебя. Сейчас.
Юбка соскользнула и упала на пол с мягким шуршанием. Она стояла в простом белье, вид которого возбуждал меня покруче любого кружева. Грудь высоко поднималась с каждым вдохом.
Я подошёл. Мне не хотелось ласкать — хотелось взять. Руки обхватили под бёдра, подняли. Она обвила меня ногами, каблуки впились в спину. Мы рухнули на кровать.
Мир сузился до простых вещей: запаха её кожи, хрипа дыхания, шуршания снимаемого белья. Смеха, слов, стонов… Движений, медленных и размеренных. До «я тебя люблю» во время того, как я кончил одновременно с ней.
Глаза приоткрылись. Я проснулся, едва почувствовав движение. Таня осторожно сползла с кровати и направилась в ванную. Я не стал её окликать, притворился спящим. Она всегда бежала ополоснуться после, даже когда я говорил, что можно же просто поваляться еще немного, наслаждаясь. В этот раз она, наверное, просто решила нарушить это свое правило, но не выдержала долго.
Я не стал что-то говорить, да и просто наблюдать за ней сквозь ресницы было приятно.
Утренний свет просачивался сквозь шторы, ложась на её кожу. Он скользил по плечам, мягко переходил на спину и терялся в изгибе поясницы. Я разглядывал её, как в первый раз. Спина с двумя едва заметными ямочками чуть выше копчика. Затем взгляд опустился на бёдра. Широкие, женственные. Машинально отметил следы на коже, особенно на внешней стороне.
Таня потом обязательно скажет, что люди подумают, будто я её бью, хотя вряд ли эти места увидит кто-то, кроме меня.
Она провела ладонью по животу. Он не был плоским, чуть даже выступал, но именно таким он мне нравился.
Проходя мимо зеркала, она мельком глянула на своё отражение и замедлила шаг. Её взгляд скользнул по фигуре. Затем она повернулась к зеркалу почти в фас, заложила одну руку за голову — грудь приподнялась и округлилась. Она замерла на мгновение, любуясь. Потом развернулась профилем, положила ладонь на живот и слегка втянула его. Наверное, в этот момент в голове у нее промелькнуло: «Я толстая и надо худеть», а может и нет, может, она, наоборот, посчитала, что живот идеален. Пальцы её медленно провели от талии вниз по бедру — движение было нежным, почти неосознанным. Кожа под её же прикосновением, должно быть, покрылась мурашками.
Она ещё постояла, повернулась другим боком, свет, как по заказу, чётко очертил контур груди — полной, манящей. Она подняла руки и накрыла грудь ладонями, и от этого прикосновения слегка вздрогнула, будто
Порно библиотека 3iks.Me
694
05.02.2026
|
|