Город, в котором я могла бы остаться- Читать онлайн

своей член. Большой, тёмный, уже твёрдый. Наверно это был самый большой член который Шэрон видела вживую. Она даже на секунду задумалась поместиться ли он в ней. Но тут же отогнала это мысль. Увидев как её Коннор взял его в рот. Без сопротивления. Даже с какой-то жадностью. Одной рукой обхватил основание, другой начал дрочить себе — быстро, синхронно с движениями головы. Шерон стояла за приоткрытой дверью. И видела всё.

Смит положил руку Коннору на затылок, задавая ритм. Дышал тяжело, но молча. Через минуту-полторы Смит напрягся, рыкнул тихо и кончил — прямо в рот. Коннор глотал. Одновременно его собственный орган дернулся в его руке и сперма брызнула на бетонный пол раздевалки, а несколько капель попали на кроссовки Смита. Смит вынул член, вытер о щёку Коннора, застегнулся. Вытер ботинок об одежду Коннора и буркнул:

— Убери здесь, — сказал он спокойно и вышел.

Коннор остался на коленях. Дыхание всё ещё сбитое. Потом медленно поднялся, взял салфетки из шкафчика, начал вытирать пол. Шэрон посмотрела ещё секунду. Потом пожала плечами. Повернулась и пошла к своему шкафчику.

Дойдя до своего личного шкафчика, открыла его, сняла мокрую куртку. Переоделась в чёрную униформу официантки. Завязала фартук. Посмотрела в маленькое зеркало на внутренней стороне дверцы — волосы влажные, глаза пустые. Ничего не шевельнулось. Ни злости. Ни обиды. Ни удивления.

Ей было всё равно.

Она вышла в зал, отметила свой приход на таймере, взяла поднос, улыбнулась первой паре гостей за столиком у окна и спросила привычным голосом:

— Добрый вечер. Что будете заказывать?

Смена началась. Как обычно.

***

Они закрылись ровно в 23:00. Как всегда. Последние посетители ушли в 22:45, потом уборка, пересчёт кассы, протирка столов, вынос мусора. Коннор стоял за барной стойкой и молча протирал бокалы, Шерон собирала пустые пепельницы и складывала салфетки в стопки. Они не разговаривали. Даже не смотрели друг на друга. Всё было отлажено до автоматизма.

В 23:15, сдав смену Коннор кивнул ей: «Поехали». Она кивнула в ответ. Переоделась, надела куртку, вышла через чёрный ход. Дождь кончился, но асфальт блестел под фонарями, как чёрное зеркало.

Коннор сел за руль. Шэрон — на пассажирское сиденье. Машина тронулась. Знакомая дорога — M1 на север, потом съезд на второстепенную, потом ещё одна, та, что ведёт мимо залива и дальше к их городку. Свет фар выхватывал мокрые обочины и редкие дорожные знаки.

Как только они выехали за черту города и фонари стали реже, Коннор, не отрывая взгляда от дороги, откинулся на спинку сиденья и расстегнул ширинку. Звук молнии — привычный, как щелчок зажигалки.

Шерон поняла без слов. Расстегнула ремень безопасности, наклонилась через центральный подлокотник, протянула руку и достала его член. Он был ещё мягким, тёплым, пах знакомо — потом, кожей, остатками мыла. Она взяла его в рот — сначала медленно, обхватив губами головку, потом глубже, чувствуя, как он начинает набухать на языке.

Рука Коннора опустилась ей на затылок. Пальцы запутались в волосах — не грубо, но уверенно. Привычка. Ритуал. Обыденность.

На краю сознания билась даже не обида, а её призрачный фантом. Не на Сьюзан. Не на Коннора. Не на то, что он никогда не делал ей ничего подобного. Кунилингус? Забудьте это слово. Мужчины не ублажают своих сук. А именно сукой она себя и ощущала в этот момент. И именно такой сукой был и сам Коннор — по сравнению с Джоном Смитом. Смит приказывал — Коннор выполнял. Коннор приказывал — она выполняла. Простая иерархия. Никаких иллюзий.

— Кайф, — выдохнул Коннор, когда Шэрон подавила рвотный рефлекс и пропустила член до конца, уткнувшись носом в густые чёрные волосы на мошонке. Запах ударил резко — мускус, пот, соль. Она замерла на секунду, глаза заслезились, но не отодвинулась.

— Милая, а теперь полижи мне яйца.

Голос ровный, будничный, как будто просит передать соль за столом.

Шэрон выпустила член изо рта. Медленно, без звука. Наклонилась ниже. Языком прошлась по мошонке — сначала по одной стороне, потом по другой. По очереди взяла в рот каждое яйцо — осторожно, чтобы не причинить боли, хотя в голове мелькнуло: «А какая, собственно, разница?»

Коннор не смотрел на неё. Глаза на дороге, левая рука на руле, правая — на её голове. Только приказывал:

— Молодец. А теперь обратно. Я скоро кончу.

Она послушно вернулась к члену. Обхватила губами, начала двигать головой — вверх-вниз, медленно, потом быстрее. Жёсткие волосы лезли в нос, в глаза, кололи губы. Она старалась не морщиться. Старалась дышать носом. Старалась вообще ничего не чувствовать.

Коннор напрягся. Дыхание стало рваным. Пальцы в её волосах сжались сильнее.

Он кончил.

Не много. Сперма — жидкая, горькая, почти безвкусная — заполнила рот едва на треть. Шэрон сглотнула. Один раз. Два. Всё. И внезапно поняла: ей не нравится ни вкус, ни консистенция. Горькая. Жидкая. Никакая.

Интересно, она всегда была такой? Она не помнила.

Коннор выдохнул, убрал руку с её головы, застегнул ширинку одной рукой. Посмотрел на часы на приборной панели.

— Двадцать три сорок. Нормально доедем.

Шэрон выпрямилась. Вытерла губы тыльной стороной ладони. Застегнула ремень. Посмотрела в окно — тёмная дорога, редкие фонари, чёрный залив слева.

Она не сказала ни слова. Коннор включил радио. Какой-то старый трек The Script. Громко. Чтобы заполнить тишину. Шэрон откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Ей было всё равно.

Минут через двадцать Уиклоу показались в лобовом стекле — сначала редкие, потом гуще, как будто кто-то рассыпал жёлтые крошки по чёрному бархату. Коннор сбавил скорость на

Порно библиотека 3iks.Me