Бункер. (Часть 4)- Читать онлайн

последовало. Вместо этого она ощутила у своих губ что-то тёплое, живое, пульсирующее. Знакомый запах кожи и возбуждения. Она открыла глаза и увидела его член на уровне своего лица.

Они будут жить.

Облегчение, острое и пьянящее, ударило в голову. Этот член был не инструментом унижения. Это был акт милосердия. Их пропуск в следующий день.

С почти религиозным благоговением, со смесью благодарности и самоуничижения, она наклонилась и поцеловала головку. Нежно, почти целомудренно. Потом её губы обхватили её, и она принялась сосать, стараясь доставить удовольствие. С какой-то новой, отчаянной преданностью. Она положила ладони на его бёдра, нежно поглаживая мускулы, и стала сама, глубоко и ритмично, насаживаться на него горлом, принимая его до самого основания, сглатывая, и снова поднимаясь, чтобы снова принять. Каждое движение было клятвой. Каждое прикосновение языка — молитвой. Она служила ему так, как никогда прежде, превращая акт подчинения в доказательство своей полной, окончательной принадлежности этому месту, этой роли, этому мужчине. Она сосала его член как глотают воздух после долгого удушья.

Виктор кончил — горячая, густая волна хлынула ей в горло. Она не проглотила сразу. Замерла, удерживая его семя во рту, как последнюю каплю доверия, которую нельзя было пролить. Только когда он медленно вынул член, она резко наклонилась к Тому, нашла его губы своими и передала ему тёплую, солёную, горьковатую жидкость. Это был не поцелуй. Это был обмен клятвой: мы оба вкусили это. Мы оба выжили. Мы всё ещё вместе.

Виктор отступил на шаг. Его голос, когда он заговорил, звучал не громко и не грозно, а устало и бесстрастно, как у преподавателя, разбирающего чью-то работу у доски, полную ошибок, но не лишённую попыток.

— Врёшь ты или нет — сейчас не важно. Но своим поведением ты спасла себя и сына. На этот раз.

Он наклонился, поднял связку ключей с пола возле решётки. Покрутил её в пальцах небрежно, как будто рассматривая бесполезную безделушку.

— Эти ключи... я даже не помню, от чего они. Решётка закрывается на засов, ты его из камеры не достанешь. Дверь в бункер весит полторы тонны и открывается по отпечатку пальца. Если свет отключат — она намертво блокируется.

Он сделал паузу, давая возможность им осознать сказанное. Его глаза оценивали их, но искры немедленной расправы в них уже не было. Было холодное, деловое заключение.

— Но наказание последует. Если у вас было время раздумывать, что делать с ключами, значит, у вас слишком много свободного времени для мыслей. Это исправимо.

Его тон стал абсолютно ровным, лишённым эмоций, как диктор, зачитывающий изменения в расписании.

— С сегодняшнего дня ваш ежедневный план — пятнадцать половых актов. Минимум. Утренний акт при пробуждении — в счёт не идёт.

Эмили не выдержала. Из её груди вырвался не крик, а серия коротких, сдавленных всхлипов, как будто выпускала пар из котла, который вот-вот разорвёт. Она не плакала от горя — она плакала от облегчения, от сброшенного чудовищного напряжения. Сквозь спазмы в горле она прошептала, и в этом шёпоте не было лести, только чистая, животная благодарность за отсрочку:

— Спа... спасибо...

Виктор коротко кивнул.

Потом он подошёл к железному шкафу, открыл его и достал оттуда стопку фотографий на плотной, глянцевой бумаге. Бросил их на матрас рядом с ними.

— Посмотрите. Внимательно. Вот чего вы сегодня избежали.

Он развернулся и пошёл к выходу. У самой двери обернулся, и в его голосе впервые за вечер прозвучал оттенок чего-то, отдалённо напоминающего иронию или даже странное подобие заботы:

— Я пока приготовлю ужин. Принесу попозже. Уж извините, еда вам больше не планировалась.

Гидравлика двери зашипела. Дверь закрылась, оставив их в тишине, нарушаемой только прерывистым дыханием Эмили и гулом вентиляции. Они лежали, всё ещё соединённые, и смотрели на стопку фотографий, лежащую рядом — наглядную инструкцию к той судьбе, которая была им уготована и которую они, ценой нового, более жёсткого рабства, только что от себя отвели.

Эмили наклонилась к Тому, обхватила его голову руками и прижала к своей груди. Её шёпот был едва слышен, но каждое слово в нём было отчеканено, как монета, — твёрдое, неоспоримое.

— Он шёл нас убивать. Если бы я хоть на сантиметр подошла к решётке с этими ключами... Если бы ты видел его лицо. Это было лицо палача

Том затрясся, его тело сжалось в комок. Короткие, беззвучные всхлипы вырывались из его груди, как будто ломались рёбра. Он обнял её так, будто хотел втереться в неё, спрятаться.

— Мам... мне так страшно... Я думал... мы же почти...

Она не стала говорить «не бойся» или «всё кончилось». Эти слова были бы ложью. Вместо этого она крепче прижала его, позволив ему чувствовать биение своего сердца.

— Нам повезло, — прошептала она. — Мы совершили глупость. Надо было не трогать их. Не давать этой мысли даже шанса. А я схватила их. Нас спасло только то, что я струсила за тебя. Именно это. Он увидел, что мы боимся не его наказания, а потерять то, что у нас есть — друг друга. И это доказало ему, что мы ещё... полезны.

Она помолчала, её взгляд упал на стопку фотографий, лежащую на матрасе.

— И он... дал нам второй шанс. Дал шанс.

— Но зачем сразу убивать? — выдохнул Том, и в его голосе сквозь слёзы пробивалось детское, непонимающее отчаяние. — Он мог бы просто... шокером, как раньше...

— Потому что шокер — это для непослушания, — тихо, но очень чётко объяснила Эмили. —

Порно библиотека 3iks.Me