Бункер. (Часть 4)- Читать онлайн

А мысли о побеге... это попытка разрушить все. Для него это не ошибка. Это предательство. А предателей не исправляют. Их устраняют. Навсегда. Чтобы другим неповадно было. Он прощает слабость. Он никогда не простит неповиновения.

— Больше никаких ошибок, — прошептала Эмили, и в её голосе была не просьба, а приказ самой себе. — Никаких ключей. Никаких намёков. Мы делаем всё, что он говорит. Точно. Без колебаний. Мы работаем. Мы служим. Потому что если остановимся или задумаемся — умрём.

Том, всё ещё под ней, дышал тяжело и прерывисто. Его губы были пересохшими, глаза полуприкрыты, будто он боялся смотреть в реальность, которая их окружала.

— Мам... — его голос сорвался. — Значит... мы здесь навсегда?

Эмили чуть склонилась к нему, её грудь коснулась его лица, но её бёдра не прекращали своего размеренного, влажного хода.

— Том, — её ответ был тихим, но твёрдым. — Давай больше не будем об этом. Забудь. Эти мысли... они только что едва не убили нас. Он пришёл сюда именно для этого. Видел его лицо? Это было лицо палача. И тот факт, что мы сейчас ещё дышим — это чудо. Мы здесь для того, что бы ебаться теперь уже по 15 раз в день и это нам еще фантастически повезло, ты хоть понимаешь это!

И она усилила ритм — не со страстью, а с отчаянной решимостью. Её бёдра задвигались быстрее, глубже, её влагалище, привыкшее и отзывчивое, плотно обхватывало его член при каждом входе. В этом движении не было ни желания, ни наслаждения в привычном смысле. Это была работа. Единственно верная, единственно безопасная деятельность в их вселенной.

— Том... — её голос стал низким, почти гипнотическим. — Просто еби меня. Это то, для чего мы здесь. Я хочу постоянно чувствовать твой член внутри. Там, где ему и положено быть.

Они продолжили заниматься сексом — уже не для счёта, не из страха перед правилом, а как два уцелевших после кораблекрушения, которые в кромешной тьме нашли друг друга и теперь держатся изо всех сил, потому что физическое соединение — единственное доказательство, что они ещё живы.

Вскоре Том кончил — серией глубоких, мощных толчков, выплёскивая в неё всё накопившееся напряжение. Эмили медленно поднялась, перекатилась на спину и раздвинула ноги, обнажая влажную, покрасневшую от трения промежность.

Том без слов опустился между её ног и начал вылизывать. Его язык скользнул по её малым губам, а потом поднялся к разбухшему, чувствительному клитору — к маминому клитору. Он взял его в рот целиком и начал сосать — ритмично, глубоко, с тем сосредоточенным усердием, с которым младенец сосёт материнскую грудь. Но теперь он делал это не потому, что должен был. Он делал это потому, что жаждал этого. Чтобы усилить ощущение, он ввёл два пальца во влагалище матери, чувствуя её влажные, тёплые внутренние стенки, и начал медленно двигать ими в такт своим губам, лаская её и изнутри. Это был акт возвращения в единственное безопасное лоно, подтверждение связи, которая больше не нуждалась в словах и не терпела посторонних мыслей. Для него сосать клитор матери теперь было так же естественно, как дышать.

Потом они сели бок о бок — плечо к плечу, бёдра прижаты друг к другу, как будто только в этом физическом контакте можно было удержаться на краю реальности, не свалившись в пропасть. Эмили взяла пачку фотографий, вытащила первую, и её рука дрогнула, как от удара током.

На первом фото — женщина и мальчик, привязанные к той же железной скамье, что знакома и им. Поза 69. Руки заломлены за головы, ноги разведены до предела, тела выгнуты в неестественных, болезненных дугах. Мальчик не плачет — он кричит. Беззвучный, но оглушительный крик вырывается из его перекошенного рта, слюна летит из уголка губ. Его мать тоже кричит, глаза зажмурены, губы растянуты в немом вопле. А мужчина, стоящий рядом, уже приложил контакты шокера к мошонке мальчика.

Вторая фотография. Тот же мужчина. Одной рукой он вставляет шокер во влагалище женщины, другой — за волосы держит голову её сына и с силой прижимает его лицо к её пизде, заставляя смотреть в упор.

Эмили не выдержала. Она резко встала, бросила фотографии на матрас, и, спотыкаясь, подбежала к напольному унитазу. Опустилась на колени, и её вырвало — судорожно, болезненно, как будто тело пыталось извергнуть наружу то, что только что впилось в сознание.

Она вернулась, шатаясь, и снова опустилась рядом с Томом. Его уже трясло мелкой дрожью, глаза были огромными, застывшими в немом ужасе. Она взяла третью фотографию. Бросив на неё мимолетный взгляд, она успела разглядеть в руках мужчины не шокер, а садовый секатор с острыми, блестящими лезвиями. Она не стала рассматривать, куда он направлен. Резким движением отшвырнула фото в сторону, чтобы сын ни в коем случае не увидел. Тошнота снова подкатила к горлу, горьким комком, но она сглотнула, закусив губу до боли.

Она обняла Тома, прижала его к себе, и тогда её накрыло — слёзы хлынули ручьём, тихие, безутешные. Её тело содрогалось от рыданий.

— Давай больше не будем, — прошептала она, её голос был разбитым, сдавленным. — Он не говорил смотреть всё. Мы увидели достаточно. Больше чем достаточно.

Они сидели, обнявшись, и их обоих трясло — от холода, от страха, от осознания. Они поняли. То, что было на этих фотографиях, должно было произойти с ними. Сегодня. В этот самый

Порно библиотека 3iks.Me