Бункер. (Часть 4)- Читать онлайн

пересёк бункер, подошёл к железному шкафу и открыл его двойной замок. Достал оттуда два предмета: плотные, светло-серые тканевые пелёнки с одной стороны гладкие и водоотталкивающие, с другой — мягкие и впитывающие, с резинками по краям. Вернулся и бросил их на матрас.

— Вот. Две. На одной сидишь. Вторую стираешь и сушишь.

Он указал пальцем на решётку у потолка, рядом с вентиляционной.

— Оттуда идёт тёплый воздух. Быстро высушит.

Потом его взгляд перешёл на Тома. На губах Виктора играла лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Ну, у тебя работки прибавится. Но это же сладенькая пиздёнка твоей мамочки. Может, даже вкуснее будет, чем обычно.

Он не ждал ответа. Закрыл решётку на засов и, уже поворачиваясь к выходу, бросил через плечо, глядя на Эмили:

— Твой сынок молодец. До вас — ломались на течке.

Дверь бункера закрылась за ним с мягким шипением гидравлики. В тишине, нарушаемой только гулом вентиляции и запахом тушёного мяса, повисли эти слова.

После ухода Виктора в нише повисла тишина, густая и тяжёлая, как вата. Эмили лежала, глядя в потолок, а Том неподвижно замер в ней. Слова Виктора — «ломались на течке» — звенели в ушах, холодным эхом отдаваясь в костях.

Потом Том медленно, почти неуверенно, двинул бёдрами. Не в том рабочем, отстранённом ритме, а осторожно, мягко. Эмили вздохнула, и её руки поднялись, обняли его за спину, притянули ближе. Он опустился на неё всем весом, и они замерли в тесном объятии, его член — тёплый, пульсирующий — глубоко в её утробе.

Они начали двигаться снова. Но теперь это не было выполнением нормы. Это было медленно, почти лениво. Том целовал её шею, её плечо, прижимался щекой к её груди. Эмили гладила его по спине, по волосам, шептала что-то неразборчивое, утешительное. Их тела слились в одном, уставшем, печальном ритме, который был больше похож на укачивание, чем на секс. Это было единственное, что у них осталось от нежности, — эта медленная, влажная близость в темноте, под красным глазом камеры.

Том застонал тихо, прижавшись лицом к её шее. Его движения участились, стали глубже, но не резче — скорее, отчаяннее. Эмили чувствовала, как он набухает внутри неё, как подходит его разряд. Она крепче обняла его, прижала к себе.

— Всё хорошо, малыш... — прошептала она ему в ухо. — Всё хорошо...

Он кончил с долгим, сдавленным выдохом, выплеснув в неё всю свою усталость, страх и привязанность. Спазмы его тела передавались ей, и она держала его, пока они не стихли.

Он обмяк на ней, тяжёлый и потный. Они так лежали, не двигаясь, слушая, как бьются их сердца. Потом Эмили обняла его ещё крепче, губы её коснулись его виска.

— Спасибо тебе, солнышко, — её голос был хриплым от слёз, которых не было. — Что ты со мной.

Он полежал так ещё несколько мгновений, потом медленно, неохотно, выскользнул из неё. Без слов, по привычке, он сполз ниже и приник к её промежности. Его язык скользнул по влажным, чувствительным складкам, собирая смесь её выделений и его спермы, теперь с лёгким, терпким оттенком крови. Он вылизывал её тщательно, методично, и Эмили лежала с закрытыми глазами, позволяя волнам усталости и странного, извращённого утешения накрывать её с головой.

Когда он закончил и поднял голову, она села.

— Помоги, — просто сказала она.

Вместе они подняли матрас и развернули его обратно, чтобы он снова лежал вдоль стены. Эмили взяла одну из серых пелёнок, расстелила её на матрасе, старательно разгладила резинки по углам. Потом опустилась на неё, чувствуя под голой попой прохладную, гладкую ткань.

— Есть будем? — спросила она, и Том кивнул.

Он принёс миски с остывшей, но всё ещё тёплой говядиной с картофелем и стаканы с чаем. Уселись рядом, плечом к плечу, спиной к холодной бетонной стене. Эмили, как всегда, с удивлением отметила, что еда снова была вкусной — мясо мягкое, в густом соусе, картофель рассыпчатый. Эта забота о качестве пищи, контрастирующая с абсолютным насилием, была совершенно необъяснима. Они ели молча, до последней крошки. Чай был крепким, сладким, он согревал изнутри. Когда миски опустели, Том отнёс их и стаканы к решётке, поставил аккуратно, как всегда.

Потом вернулся и лёг рядом с матерью на пелёнку, прижавшись к её боку. В бункере было тихо. Гул вентиляции превратился в белый шум. Красные точки камер мерцали в темноте, как немигающие звёзды их личного ада.

Том лежал на боку, лицом к Эмили, и смотрел на её профиль, едва различимый в полумраке. Скула, изгиб шеи, плечо. Даже здесь, в этой яме, даже после всего — она была красивой. Не просто мамой, а женщиной. И эта красота вызывала в нём не стыд теперь, а что-то иное — тёплое, тяжёлое, болезненное восхищение.

Он приподнялся на локте и медленно, почти благоговейно, наклонился к её груди. Его губы нашли твёрдый, уже привычный сосок. Он взял его в рот не жадно, а нежно, как что-то хрупкое, и начал медленно сосать, кончиком языка водил по его чувствительной поверхности.

Эмили вздохнула, не открывая глаз. Её рука скользнула вниз, между их тел, и нашла его член. Он уже был наполовину возбуждён. Она обхватила его и начала водить вверх-вниз, медленно, лениво, подстраивая ритм под движения его губ на своей груди.

Никто ничего не сказал. Не надо было. Это был их язык.

Потом Том отпустил сосок, поднялся выше и встретился с ней взглядом. В темноте его глаза были двумя тёмными лужицами.

Порно библиотека 3iks.Me