Бункер. (Часть 4)- Читать онлайн

Потому что каждое утро ты будешь просыпаться с вопросом: «Может, сегодня?» А каждый вечер — засыпать с ледяным камнем разочарования в груди, потому что ничего не случилось. Так нельзя. Это убьет изнутри ещё быстрее, чем он.

Она снова сжала его внутри себя.

— Мы должны жить текущим моментом. Только им. — Она сделала глубокое, размеренное движение бёдрами, подчёркивая каждое слово физически. — Наша задача — пережить этот момент. Потом следующий. И следующий. И так — до тех пор, пока дышим.

Том молчал. Его пальцы, всё ещё лежащие на её бёдрах, слегка дрогнули, и через мгновение он тихо спросил, голос чуть сорвался, но в нём не было крика — только последняя попытка удержать что-то своё:

— А что будет с нашим домом? С нашими вещами? С моими... моими комиксами?

Это был последний, слабый отголосок того мальчика, который ещё цеплялся за тени старого мира.

Эмили на мгновение замерла на нём, и в её глазах мелькнула вспышка чего-то похожего на грусть, но тут же погасла.

— Дом? — Она произнесла это слово так, будто пробовала его на вкус. — Мы официально мертвы. Поэтому дом, наш дом, перейдёт по наследству к твоей тёте Клэр, моей милой, безутешной родной сестрёнке.

— Она презирала наш дом. Считала его недостойным себя, слишком старым, слишком скромным для её статуса. Говорила, что в таком могут жить только неудачники.

Она снова начала двигаться, но теперь её движения были механическими, как у станка, выбивающего штамп на металле.

— Ей и Марку он не нужен. Как только она оформит все бумаги — а она это сделает быстро, Марк ей поможет, — она выставит его на продажу. А деньги, потратит их, может, на новую машину или на очередную пластику груди.

Она наклонилась.

— А наши вещи... твои комиксы, мои платья, твои игрушки... всё, что не представляет ценности... всё это просто выкинут.

— Мам... — его голос сорвался в шёпот, полный потерянности. — А что же тогда у нас осталось?

Эмили на мгновение полностью остановилась, замерла над ним. Тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием и гудением вентиляции, стала вдруг оглушительной. Потом она медленно выпрямилась, но не слезая с него. Она провела руками по своим бёдрам — долгим, почти бесстрастным жестом, как будто она оценивала товар. Пальцы скользнули вверх, по животу, коснулись рёбер, обвели круги вокруг сосков, резко выделявшихся на бледной коже.

— Посмотри, — сказала она, и в её голосе не было ни вызова, ни стыда, только леденящая констатация. — У нас осталось вот это. Мое тело. И твоё тело. Больше — ничего. Абсолютно ничего. У нас нет одежды, чтобы прикрыться. Нет даже пары трусов. Нет зубных щёток, а те что есть - это Виктора. Нет книг. Нет игрушек. Нет фотографий. Нет ничего.

Её взгляд вернулся к Тому, и в нём вспыхнула странная, мрачная решимость.

— Остались только мы. Ты и я. И наши пять дырочек. — Она произнесла это слово отчётливо, без содрогания. — Две твоих и три моих. Это всё, что у нас есть. Всё, что мы можем предложить этому миру, чтобы остаться в живых.

Том замолчал, но через несколько секунд его губы снова шевельнулись, выдавая ещё один обломок его прежнего мира.

— А моя школа? — спросил он, и в его голосе прозвучала не надежда, а скорее растерянное любопытство. — Я... я больше не пойду? А мои друзья... Майкл и Дэнни... Они же будут спрашивать...

Это были вопросы ребёнка, который ещё не до конца осознал масштаб катастрофы. Он спрашивал о завтрашнем уроке, когда у него уже не было завтра.

Эмили услышала в его голосе этот детский отголосок, и что-то в её взгляде смягчилось.

— Школы больше не будет, малыш, — сказала она, и её голос приобрёл странный, почти учительский оттенок. — Все эти формулы, даты, правила... Ни одно из них не спасёт нас здесь.

Она сделала паузу, позволив ему ощутить пустоту этого утверждения, а затем её тон изменился, стал почти соблазнительным, как будто она предлагала ему запретный плод вместо утраченного рая.

— Но зато... нет больше контрольных. Никаких скучных уроков. Никаких глупых учителей, которые вечно ворчат. И не надо зубрить всю эту чушь, которая никому не нужна.

Она наклонилась к его уху, и её шёпот был горячим и интимным, полным извращённой гордости.

— А твои друзья... Майкл и Дэнни... Они там, наверху, только и мечтают, чтобы хоть раз в жизни увидеть женскую письку. А ты... — её губы коснулись его мочки уха. — Ты уже её не просто видел. Ты её ебешь. И лижешь. И знаешь её вкус. И это не какая-то чужая писька, малыш. Это писька твоей мамы. И она принадлежит тебе навсегда.

Ощущение было двойным. Глубокое, всепоглощающее опустошение — от осознания, что она, мать, говорит такое своему ребёнку. И одновременно — острый, тёмный прилив освобождения. Она сбросила последние оковы. Больше не надо притворяться. Не надо лгать о светлом будущем. Можно говорить самую грязную, самую животную правду, потому что другой правды больше не существует.

Её лицо приблизилось к его, глаза горели странным, лихорадочным блеском.

— Так что забудь про всё. Про школу, про друзей, про дом. Всё, что у нас осталось, — её голос сорвался на низкую, хриплую ноту, — это твой твёрдый член и моя мокрая пизда. Вот и весь наш мир. И все что мы можем делать — это ебаться до потери

Порно библиотека 3iks.Me