— всосался порывисто, обхватил за плечо, за грудь, за что попало, за всю шоколадную Луну, вжался в нее и застыл.
Бутерброд, вертелось в голове. Ты тесто, она начинка. Двойной бутерброд с нутеллой.
Нутелла была горячая. Она уже не плакала, только сопела под ним, а он обхватил ее, чтобы запаковать в себя. И трогал губами теплую, чуть шершавую (побрить пора) кожу на голове. Никто ее не целовал здесь до меня, думалось Мэллори. Никто. Не имел такой физической возможности.
И еще много всякого ему думалось, пока они так сидели. Долго, долго, пока дыхание Луны не выровнялось.
Тогда он почувствовал, что надо дать ей немного пространства. И приподнялся, и дал, и она глубоко вздохнула и тоже приподнялась, глядя на него покрасневшими глазами.
— Конечно, ты не по девочкам, — сказал он им. — А то я не вижу.
И поцеловал в губы. Чуть с языком, длинно, пробуя их на вкус.
Луна не противилась и не спешила отвечать. Взгляд ее был как крик, и Мэллори наконец решился.
— Пожалуйста, — попросил он, снова и снова припадая к ее губам, — пожалуйста, разреши мне это. Разрешишь? Разрешишь?.. — и уже влизывался вглубь, вскрывая кончиком языка барбарисовый рот. Луна мычала, обжигалась языком о его язык — и вдруг толкнула Мэллори, завалив его на кровать.
Он не ожидал. И к тому, что за секунду окажется без трусов, тоже не был готов, а уж к горячим ладоням, обхватившим его стояк, тем более.
— Луна, — шептал он диким глазам, умолявшим его, как в тот первый вечер — “останови меня”, — Луна, малыш, ты что...
— Хочу сама, — тряхнула она головой. — Видела в порно и хочу именно так.
— Ты... делала это раньше?
— Пожалуйста, заткнись, — сказала она басом. — А то я умру.
И, подвывая то ли от боли, то ли от похоти, сунула в себя каменную елду Мэллори и стала медленно напяливаться, вертя бедрами. Тот застонал — елда будто окунулась в мягкий персик, — а Луна, вытаращив изумленные глаза, кричавшие — “да ты что! не может быть!” — понемногу насадилась до упора.
— Вот, — выдохнула она, нагнув набок голову, как огромный черный демон, одолевший Мэллори.
Милый лысый ушастый пристыженный демон, насаженный на твою дрыну. Демон, который сам не верит в то, что он только что натворил.
Мэллори только успел понять, что все, он себе не хозяин, — а бедра его уже подбросили виноватого демона до потолка, а руки впились в невозможные эти черные кругляши, чтобы намять их наконец, нащупать и надоить сосочки, и накомкать, и нажмякать, как пластилин, и потом схватиться ниже — втиснуть покрепче в себя живой маховик, который прямо сейчас пробовал, каково это — юлить и подмахивать, и елозить, и скакать на мужском члене, и трахать, трахать, трахать...
И услышать — “я-а-а-а те-бя-а-а-а люб-лю-у-у-у” — и лопнуть от умиления, и зверски вцепиться в эти бедра, окутавшие стояк небесным огнем, и оросить Луну до самого сердца, залить ее кипятком и смотреть, как она корчится, насаженная на твой фонтан, и в этом аду сообразить сунуть руку куда надо и похлюпать там, и впиться в клитор, и вздрогнуть от самого изумленного и самого сладкого в мире крика...
И выдохнуть, когда все кончилось — “я тебя тоже”.
— Ты точно не по девочкам, — целовал он ее в благодарные губы. — Ты по старым пердунам.
— Ты не старый, — урчали губы. — Сколько тебе? Ну сколько? Тридцать?
— У-у-у, — закатывал глаза Мэллори. И целовал ее снова и снова — везде, где хотелось, потому что этих хотелок у него накопилось на долгие годы поцелуев.
— Она просто лгала. Она манипулировала мной, — бормотали уставшие губы.
— Конечно.
— И вовсе я не по девочкам. Это ведь грех.
Так и знал, думал Мэллори. И вздохнул.
— А с тебя причитается, — капризно надулись губки. — Заставил меня превратиться в невесть кого, и теперь еще и это. Я папе клялась, что до свадьбы никогда и ни с кем! И не смогла. А все ты. Надоедливый бестактный приставучий...
— С тебя тоже причитается, — обнял ее Мэллори. — Почему ты не сказала мне, что разработка этого топлива твоя?
— А... э... когда ты догадался? — лепетали губы.
— Сразу.
— Почему не сказал?
— Я знал, что ты не убивала Бренду. У меня были причины не отпугнуть тебя и удержать в союзниках.
Секунду Луна цепенела у него в объятиях. Потом выдохнула:
— Ну я и херовая шпионка. Ты меня видишь насквозь, Лю Шинься расколола в два счета...
— Это не Лю Шинься.
— Как?!
— Вот так.
— Но она...
— Так сказала? О да, — Мэллори скользил пальцами по шоколадному плечу. — Не забывай: вход на вечеринку только парами. Нет, она сказала это, чтобы убедиться, кто ты, в остальном она почти не врала. Про Бренду, например. Или про Патрика.
— Так ты все слышал?..
— У меня хорошие жучки, — кивнул Мэллори, трогая стразы на ее брови. — Ты ведь не знала про Патрика?
— Нет. Это такой лютый трэш...
— Вся эта история — лютый трэш, — кивнул он, платком вытирая кровь с яиц. — Бренда Вторая тянула из тебя разработки?
— Эээ... да. Она мне подала это как суперплан: берем мою идею, продаем каким-то китайцам. Я была против. Как она вышла на них?
— Так, как сказала тебе Не Лю Шинься. Бренда выболтала ей
Порно библиотека 3iks.Me
513
21.02.2026
|
|