Ликвидность души (Части 1 - 2)- Читать онлайн

исчезнет — ты станешь её вещью.

Станислав сжал крест. Рука отозвалась ледяным уколом.

— Все, сказал он закашлявшись...Уходи, — сказал Серый Святой. - И помни: Собирательница твоя не боится молитв. Она боится только того, кто готов умереть человеком.

Станислав вышел из храма. Дождь смывал серую пыль с лобового стекла машины. Он завел мотор и посмотрел на крестик, висящий на зеркале. Тот не двигался, несмотря на вибрацию двигателя.

Он нажал на газ. Впереди была битва, в которой у него не было оружия — только способность чувствовать боль.

Дорога назад казалась бесконечной лентой, разматывающейся из чрева самой преисподней. Станислав гнал служебный «Прадик» сквозь стену дождя, который теперь напоминал не воду, а жидкую ртуть, стекающую по лобовому стеклу. Ветви чертополоха на торпеде высохшие и скрюченные, стали похожими на лапу огромного мертвого насекомого.

Он не чувствовал усталости. Внутри него, там, где раньше гнездилась липкая депрессия, теперь была странная, гулкая пустота - как в заброшенном цеху, где эхо шагов звучит громче, чем сами шаги. Его легкие, пораженные невидимым недугом, больше не свистели при вдохе. Напротив, дыхание стало пугающе редким и глубоким, словно он впитывал не кислород, а сам мрак этой «серой зоны».

На зеркале заднего вида висел оловянный крестик. Он был единственным неподвижным объектом в этом вибрирующем мире. Пока машину подбрасывало на выбоинах разбитого асфальта, пока Стаса вжимало в кресло на крутых поворотах, крестик висел ровно, отвесно, словно игнорируя законы гравитации. Он не раскачивался. Он словно пронзал реальность насквозь, указывая в ту точку пространства, которая не принадлежит ни земле, ни небу.

Киев встретил его удушающим безмолвием. Огни города казались Стасу тусклыми, фальшивыми, будто кто-то натянул пыльную декорацию поверх истинного лица столицы. Люди, снующие по тротуарам, выглядели теперь как плохо прорисованные эскизы — без глубины, без теней, просто картонные фигурки в бесконечном спектакле потребления.

Он припарковался у знакомого дома на Владимирской. Дождь здесь был таким же, как в степи — тяжелым и химическим. Стас вышел из машины, и оловянный крестик в кармане брюк внезапно стал горячим, как уголь, прижатый к бедру.

Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как меняется геометрия здания. Стены коридоров казались слишком длинными, а углы — неестественно острыми, невозможными для человеческого глаза. Звук его собственных шагов отдавался в ушах как удары молота по стальной плите.

Дверь кабинета была приоткрыта. Станислав толкнул её и замер.

Марина сидела в своем кресле широко улыбаясь. На ней не было одежды, только свет лампы ложился на её кожу, делая её похожей на оживший мрамор. Но стоило Стасу вспомнить наказ Серого Святого и опустить взгляд вниз, как его прошиб холодный пот.

Тень Марины на стене не сидела. Она стояла. Огромная, многорукая фигура с отростками, напоминающими щупальца, медленно шевелилась в такт неслышному пульсу кабинета. Она не повторяла движений женщины, она жила своей, хтонической жизнью, впиваясь тонкими черными нитями в углы комнаты.

— Ты привез его, — сказала Марина. Её голос теперь не просто звучал — он вибрировал в костях Стаса, вызывая тошноту. — Ты привез запах той старой падали из храма. Зачем тебе этот мусор, Станислав? Он ведь такой старый и тяжелый... Такой ненужный и бессмысленный...

Она встала и медленно, с тягучей грацией хищника, подошла к нему. Свет настольной лампы, холодный и хирургически точный, ложился на её голое тело, превращая его в пейзаж, не принадлежащий этому миру. Кожа казалась бледным, светящимся изнутри мрамором, лишенным малейших изъянов — ни родинок, ни пор, только пугающая, запредельная гладкость.

Свет скользил по высокой груди, подчеркивая её тяжелый, идеальный контур. Соски, темные и напряженные, выступали как острые пики на ледяной равнине, а тень от них ложилась на ребра тонкими, неестественно длинными иглами. Когда она сделала шаг, блики перетекли на её живот, проваливаясь в глубокую ямку пупка и стекая ниже, к безупречно бритому лобку. Там, в этом треугольнике абсолютной белизны, свет словно застревал, отражаясь от кожи с металлическим отливом, делая её пах похожим на алтарь, высеченный из слоновой кости.

Её ноги, бесконечно длинные и стройные, отливали синевой в глубоких тенях. Каждое движение мышц под этой прозрачной кожей напоминало шевеление змей под слоем льда. Она не просто шла — она вытесняла собой пространство, принося с собой холод пустоты.

В её глазах, лишенных зрачков, отражались не окна офиса и не испуганное лицо Стаса, а бескрайние мертвые равнины, над которыми никогда не всходит солнце. Там, в этой пустой белизне её взгляда, носился лишь соленый ветер и тени тех, кто уже поставил свою подпись.

— Ты ведь уже не человек, — прошептала она, и её холодная грудь коснулась его рубашки, обжигая сквозь ткань ледяным ожогом. —Твоя кожа становится совершенной. Ты перестаешь быть биологическим мусором. Ты становишься Функцией. Становишься выше этого мира...

Она прижала его к столу, и её тело, холодное как лед и гладкое как стекло, обволокло его. Стас почувствовал, как сознание начинает уплывать в ту сладкую, серую дымку, где нет ни вины, ни памяти, ни бабки с её иконой. Марина опустилась перед ним на колени, и её движения были настолько безупречны, что казались механическими.

В момент, когда она начала ласкать его, Стас почувствовал, как невидимая рука тянется к его сердцу, чтобы окончательно вырвать его и заменить черной маслянистой субстанцией. Удовольствие было невыносимым, космическим — оно выжигало всё человеческое, превращая его в раба этой вечной, лишенной тени страсти.

— Подпиши... — стонала она, не прерывая своего дела. —

Порно библиотека 3iks.Me