Неверная. Исповедь жены дальнобойщика- Читать онлайн

молчит. Мешает картошку.

— Ты слышь, чё ли? — он поднимает глаза.

— Слышу, — отвечает она. — Когда выезжаешь?

— Утречком пораньше. Там загранка новая, надо пройти всё.

Денис сидит тут же, за маленьким столиком в углу, уткнувшись в телефон. Но краем уха слушает. Три недели. Отец уедет на три недели. Он и мать останутся вдвоём. Мысль эта приходит и уходит, оставляя странное, щекочущее чувство где-то внизу живота. Он злится на себя и отключается, уходя в игру.

Ужин проходит молча. Только вилки звенят о тарелки да Коля иногда прихлебывает пиво.

Потом Алёна моет посуду, стоя к ним спиной. Халат задрался, когда она тянулась за сковородкой, и Денис видит её ноги — белые, полные, с ямочками под коленями. Он смотрит секунду, потом отводит взгляд. Сердце колотится.

Коля уходит в спальню — собирать шмурдяк в дорогу. Алёна вытирает руки о полотенце и идёт за ним, бросив сыну: «Спокойной ночи».

Денис кивает, не поднимая глаз.

________________________________________

Ночь

Они легли около одиннадцати. Коля сразу захрапел — его фирменный храп, который Алёна научилась не замечать лет пятнадцать назад. Она лежит на спине, смотрит в потолок, где отсвечивают фары редких машин, проезжающих по улице.

Мысли тянутся вялые, как патока. Завтра Коля уедет. Потом опять одна. Готовить, стирать, убирать. Денис будет торчать в своей комнате за компом. Ничего нового. Ничего интересного.

Она поворачивается на бок, спиной к мужу, и закрывает глаза.

Денис не спит.

Он лежит в своей комнате, уставившись в темноту. В ушах — тишина, только из родительской спальни доносится знакомый храп. И стук собственного сердца, который кажется оглушительным.

Он думает о матери. О том, как халат задрался на кухне. О ложбинке на груди. О её руках в муке, когда она месила тесто. Мысли эти липкие, грязные, запретные. Он гонит их, но они возвращаются.

Встаёт, идёт в туалет. Путь лежит мимо ванной.

Дверь в ванную приоткрыта. Изнутри льётся тусклый свет и слышен шум воды — мать моется. Денис должен пройти мимо, не останавливаясь. Он знает это.

Но ноги сами замирают.

Он стоит в двух метрах от двери, глядя на полоску света. Шум воды завораживает. Он делает шаг. Ещё один.

Дверь приоткрыта сантиметров на пять — щель, достаточная, чтобы заглянуть. Он знает, что нельзя. Он понимает, что это мерзко. Но тело не слушается.

Он смотрит.

За стеклянной шторкой душевой кабины — силуэт. Вода стекает по спине, по округлым ягодицам, по длинным ногам. Мать запрокинула голову, моет волосы. Потом поворачивается боком, и он видит её грудь — тяжелую, мокрую, с темными сосками. Она проводит мочалкой по животу, ниже, ещё ниже.

У Дениса перехватывает дыхание. В паху — каменная тяжесть, которую не скрыть, не спрятать. Он стоит, не в силах пошевелиться, смотрит, как вода стекает по её телу, как она медленно водит руками по коже.

Вдруг мать замирает. Чувствует что-то. Медленно поворачивает голову в сторону двери.

Их взгляды встречаются в отражении кафельной плитки.

Одна секунда. Две.

В её глазах — сначала испуг, потом что-то другое, чего Денис не может понять. Она не кричит. Не зовёт отца. Не бросается закрываться.

Она просто смотрит на него сквозь мокрые волосы, сквозь пар, сквозь этот тонкий сантиметр приоткрытой двери.

Потом медленно, очень медленно, тянет руку и закрывает дверь до конца.

Щелчок замка.

Денис стоит в коридоре. Сердце колотится где-то в горле. В штанах — каменный стояк, который распирает ткань так, что больно. Он смотрит на закрытую дверь и не знает, что делать.

Стыд. Возбуждение. Страх. Ещё раз стыд. И снова возбуждение.

Он возвращается в свою комнату, падает на кровать и смотрит в потолок. В голове — пустота и гул. Он не спит всю ночь.

А за стеной Алёна лежит и смотрит в тот же потолок, что и сын. Она слышала, как он стоял за дверью. Она знала, что он там. И вместо того чтобы разозлиться, вместо того чтобы выскочить и наорать, она почему-то... медлила.

Она позволила ему смотреть. На секунду дольше, чем следовало. Она дала ему эту секунду. Зачем?

Ответа нет. Только смутное, запретное тепло где-то глубоко внутри.

Она закрывает глаза и прислушивается к храпу мужа.

________________________________________

Так начинается эта история. История про то, как одна случайная ночь может изменить всё. Как стены обычного дома могут стать свидетелями тайн, о которых нельзя рассказать никому.

Мы ещё не знаем, чем всё кончится. Но начало уже положено. Той самой ночью, когда вода в ванной текла чуть дольше обычного, а дверь была приоткрыта на сантиметр больше, чем нужно.

________________________________________

Глава 1. Сборы

Утро в Снеговой Пади началось с тумана. Он выползал из распадков, стелился по низинам, цеплялся за провода и заборы, делая и без того унылый мартовский пейзаж совсем уже безнадежным. Где-то лаяла собака, где-то хлопнула калитка. Обычное утро обычного поселка, где люди встают затемно, чтобы успеть на автобус в город, или затемно ложатся, если ночная смена на рыбном порту.

В доме Орловых пахло жареным луком и крепким чаем. Алёна стояла у плиты, помешивая гречку в старой алюминиевой кастрюле. На ней был халат — тот самый, ситцевый, застиранный до прозрачности на локтях и груди. Под халатом ничего, кроме тела, еще хранящего ночное тепло. Тело знало, что муж уезжает, и вело себя соответственно: лениво, расслабленно, чуть более открыто, чем следовало.

Коля носился по дому, как медведь в тесной берлоге. Из спальни доносились звуки борьбы с замком старого чемодана, потом мат, потом скрежет молнии.

— Алён, носки где мои, шерстяные? — гаркнул он из комнаты.

— Во втором ящике, —

Порно библиотека 3iks.Me