Неверная. Исповедь жены дальнобойщика- Читать онлайн

ответила она, не оборачиваясь. — Там же, где всегда.

— Да искал я! Нету!

— Руками смотри, а не глазами.

Она знала этот ритуал наизусть. Сборы Коли в рейс — это всегда спектакль с одними и теми же декорациями: потерянные носки, забытая зубная щетка, поиски документов, которые всегда лежат на одном месте, но он умудряется их не видеть. Двадцать лет брака — и всё как в первый раз.

Она выключила газ, вытерла руки о полотенце и пошла в спальню. Коля стоял над раскрытым чемоданом, чесал затылок и хмурил лоб. На нём были старые треники и майка-алкоголичка, под которой угадывалось мощное, оплывшее к сорока двум годам тело.

— Отойди, — сказала Алёна.

Она наклонилась над чемоданом, перебирая вещи. Халат натянулся на бедрах, и Коля машинально глянул на жену сзади. Привычно, без вожделения, просто отметил: попа есть, никуда не делась.

— Носки вот они, — она вытащила из-под свитера серый шерстяной комок. — Под носом лежат, а ты...

Он хмыкнул, забрал носки, засунул в чемодан и захлопнул крышку.

— Всё, готов. Ты это... без меня тут...

— Что — без тебя? — она выпрямилась, поправила халат, запахнула полы.

— Ну, смотри там. Дениска один остаётся.

— Не один, со мной.

— Я знаю. Но ты это... парню волю не давай. Чтоб уроки там, чтоб не гулял.

— Коль, ему семнадцать, а не семь. Сам разберётся.

Коля подошёл, обнял её за талию. От него пахло потом, дорогой и тем особенным мужским запахом, который Алёна за столько лет научилась не замечать. Он притянул её, шлёпнул по заднице — раз, другой. Сильно, почти больно. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Ну, прощаемся, — сказал он, улыбаясь своей обычной улыбкой, за которой ничего не стояло. — Не скучай тут без меня.

— Счастливо доехать, — ответила она ровно.

Он чмокнул её в щеку, пахнущую потом и гречкой, и отпустил. Алёна пошла на кухню — доваривать кашу.

________________________________________

Денис проснулся от голосов. Лежал в своей комнате, уставившись в потолок, и слушал, как отец гремит чемоданом, как мать отвечает коротко и ровно. Ночью он почти не спал. Стоило закрыть глаза — и перед ними вставала картина: мокрое тело за стеклянной шторкой, вода, стекающая по ягодицам, взгляд в отражении плитки.

Он ненавидел себя. И хотел ещё.

Стыд и возбуждение перемешались в такую гремучую смесь, что к утру у него разболелась голова. Он слышал, как мать ходит по кухне, звякает посудой, и от одного только звука её шагов в паху начинало тянуть.

— Денис, вставай, отец уезжает! — крикнула она из коридора.

Он сел на кровати. Сердце колотилось. Штаны спереди топорщились так, что хоть не вставай. Он перевернулся на живот, полежал минуту, пытаясь успокоиться. Потом встал, натянул старые джинсы, которые хоть как-то скрадывали его состояние, и вышел.

На кухне было жарко. Мать стояла у плиты спиной к нему, в том самом халате. Халат задрался, когда она тянулась за солью, и Денис увидел её ноги — белые, полные, с ямочками под коленями. Вчера в ванной они были мокрыми, блестящими. Сейчас — просто ноги. Но смотреть было всё равно невыносимо.

— Садись, — сказала она, не оборачиваясь. — Позавтракай с отцом.

Коля уже сидел за столом, уплетал гречку с тушёнкой. Перед ним стояла кружка с чаем, рядом — бутылка пива, начатая ещё с вечера. Он поднял глаза на сына, кивнул:

— Привет, шкет. Высыпайся давай, пока я тут. А то без меня вас...

Денис сел напротив отца, стараясь не смотреть в сторону матери. Она налила ему чай, поставила тарелку с кашей. Когда она наклонялась над столом, халат распахнулся, и Денис увидел край груди — белую, тяжелую, с тёмным соском, который, казалось, смотрел прямо на него.

Он дёрнулся, обжёгся чаем, закашлялся.

— Ты чего? — спросил Коля, жуя.

— Горячо, — просипел Денис.

Мать выпрямилась, запахнула халат. Взглянула на сына — коротко, мельком. Но в этом взгляде было что-то, отчего у Дениса всё внутри перевернулось. Не злость. Не укор. Что-то другое. То же самое, что он видел вчера в отражении плитки, прежде чем дверь закрылась.

— Ешь давай, — сказала она ровно. — Остынет.

________________________________________

Коля доел, допил пиво, вытер рот рукой и встал.

— Ну, я поехал.

Они вышли на крыльцо. Туман почти рассеялся, но солнца всё равно не было — только серое, равнодушное небо. У калитки стояла его фура — огромная, грязная, с вмятиной на бампере от прошлого рейса. Коля подошёл, похлопал её по колесу, как живую.

— Ну, старуха, погнали.

Алёна стояла на крыльце, сложив руки на груди. Денис — рядом, чуть позади. Коля обернулся на прощание, махнул рукой:

— Всё, давайте. Через три недели буду. Звоните, если чё.

— Позвоним, — ответила Алёна.

Он забрался в кабину, завёл двигатель. Фура взревела, выдохнула чёрным дымом и медленно покатила по убитой грейдерке в сторону трассы. Они смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Тишина.

На Снеговую Падь опустилась та особенная тишина, которая бывает, когда из дома уезжает мужчина. Тишина, пахнущая свободой и солью.

Алёна повернулась, чтобы зайти в дом, и встретилась взглядом с сыном. Он стоял, опустив руки, и смотрел на неё. В его серых глазах — столько всего, что она отвела взгляд первой.

— Пойду посуду помою, — сказала она и скрылась в сенях.

Денис остался на крыльце один. Ветер шевелил его русые вихры. Где-то далеко, за сопками, угадывалось море. Он смотрел на дверь, за которой только что исчезла мать, и

Порно библиотека 3iks.Me