Белоснежка нового века- Читать онлайн

на каждого по очереди. — Я не хочу быть вашим проектом. Я хочу быть той, кого вы выбрали — и которая выбрала вас. Сама. По-настоящему.

Трое мужчин переглянулись.

— Договорились, — сказал Роберт.

Кай кивнул. Джеймс улыбнулся — первый раз за вечер, мягко, почти виновато.

Джин опустилась на стул. Руки дрожали. Ноги не держали. Но внутри что-то изменилось — не успокоилось, нет. Встало на место. Там, где час назад был хаос из страха и ярости, теперь была твёрдость. Тонкая, как первый лёд, но настоящая.

«Я не наивная провинциальная девочка, которую заманили в ловушку. Я женщина, которая знает, в чём живёт — и остаётся. Потому что сама решила».

Она взяла вилку. Поддела остывшую пасту.

— Разогрейте мне ужин, — сказала она. — Я голодная.

Роберт усмехнулся — коротко, почти против воли. Кай встал к микроволновке молча. Джеймс потянулся к её руке и сжал пальцы — одну секунду, не больше.

Она позволила.

* * *

Письмо пришло через месяц.

Не электронное — настоящее, бумажное, в белом конверте с корявыми буквами на обратном адресе. Джин увидела его на кухонном столе — Джеймс принёс с почты — и несколько секунд просто смотрела. Почерк матери она узнала бы среди тысяч других. Острый, наклонённый вправо, буквы давят на бумагу слишком сильно — как будто она пишет с усилием, с напором, даже когда просто пишет адрес.

Внутри было пять строк.

«Заболела. Врач говорит — серьёзно. Нужна помощь. Ты знаешь, где я. — И последняя строка, отдельно, с нажимом: — Или забыла?»

Джин прочитала трижды. Сложила. Убрала в карман.

Весь день она ходила с этим письмом при себе — в кармане джинсов, тяжёлым, как камень. На работе отвечала на звонки, составляла список покупок, гладила рубашку Джеймса. Руки делали привычные вещи, а голова — голова была там. В той квартире, в том городе, в том доме, из которого она уехала восемь месяцев назад с одним чемоданом и обещанием себе никогда не возвращаться.

«Или забыла? Пять слов. Мама умеет двумя строчками сделать так, чтобы у тебя всё внутри сжалось в кулак».

Ночью она не спала.

Лежала между Джеймсом и Кайем — Джеймс дышал ровно, Кай лежал как камень, такой же тихий во сне, как наяву — и смотрела в потолок. Слушала их дыхание. Город за окном. Свой собственный пульс.

«Она больна. По-настоящему — или это способ вернуть меня? Неважно. Потому что если по-настоящему — я не смогу жить с тем, что не приехала. А если это манипуляция — я всё равно не смогу жить с тем, что не приехала. Значит, я еду».

Утром она купила билет.

Никому ничего не объясняла. Джеймс посмотрел на её сумку в прихожей и спросил только: «Надолго?» Она ответила: «Не знаю». Он кивнул и поцеловал её в висок — не задавая вопросов. Роберт узнал позже, написал коротко: «Позвони, если нужно». Кай не написал ничего, но когда она уходила — стоял в дверях и смотрел ей вслед. Этого было достаточно.

* * *

Автобус. Те же поля за окном — только теперь зима, и они серые, плоские, как вырванные страницы. Те же заправки. Тот же запах дешёвого кофе из термоса, который она купила на вокзале.

Четыре часа дороги. Она не смотрела в телефон. Смотрела в окно.

«В прошлый раз я ехала отсюда. Теперь — обратно. Но я не та же. Я другая. Я это знаю, потому что в прошлый раз руки тряслись. Сейчас — нет».

Город встретил её знакомым запахом — мокрый асфальт, дым из котельной, что-то неуловимо знакомое, что невозможно описать словами, но которое всегда означает одно: детство. Место, которое тебя сформировало и которое ты ненавидишь именно за это.

Дом выглядел меньше, чем она помнила. Или она успела привыкнуть к высоким потолкам манхэттенской квартиры. Краска на подъезде облупилась ещё больше. Третья ступенька всё так же проседала под ногой — она помнила, как в детстве нарочно прыгала на неё, чтобы услышать скрип.

Она позвонила в звонок.

Мать открыла сама — значит, не настолько плоха, чтобы не вставать. Первое, что Джин почувствовала: облегчение. Второе — укол чего-то острого, потому что мать выглядела плохо по-настоящему. Похудела. Кожа — серая, с желтоватым оттенком под глазами. Халат висел, как на вешалке. Волосы — поседевшие больше, чем восемь месяцев назад, она могла поклясться.

Они смотрели друг на друга в дверях.

Мать не улыбнулась. Не сказала «наконец». Просто отступила в сторону, пропуская её внутрь.

В квартире пахло лекарствами и несвежим воздухом — так пахнет, когда человек давно не открывает окна. Джин прошла на кухню. Всё было на тех же местах, что и восемь месяцев назад. Чашка с отколотой ручкой на сушилке. Часы на стене, которые всегда спешили на пять минут. Клеёнка с выцветшим рисунком.

«Здесь ничего не изменилось. Здесь всё такое же. Только я — другая, и от этого несовпадения что-то болит физически — в груди, в горле».

— Садись, — сказала мать. Не как приглашение. Как приказ, по привычке.

Джин села. Мать опустилась напротив — медленно, осторожно, как садятся люди, которым больно двигаться, но которые не хотят, чтобы это было заметно.

Молчали.

За окном кто-то прошёл по двору с собакой. Часы на стене тикали — чуть быстрее нормы.

— Ты похудела, — сказала мать наконец.

— Ты тоже.

Мать поджала губы.

— Зачем приехала?

— Ты написала, что больна.

— Написала. — Пауза. — Не думала, что приедешь.

Джин посмотрела на неё.

«Не думала, что приедешь». Она написала — и не думала, что

Порно библиотека 3iks.Me