ускорил движение бёдер, пальцами играя с её сосками — набухшими, чувствительными, тёмными.
Она вздрогнула, выгибаясь. Лицо исказилось яростью, но тело уже предавало её.
Клеопатра: Не... смей... прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Но её влагалище сжалось судорожно в третьем, разрушительном оргазме.
Клеопатра: Проклятие...
Она упала на меня, впиваясь зубами в плечо, чтобы заглушить крик. Её тело билось в конвульсиях, сотрясаемое спазмами, но бёдра всё ещё двигались, ноги держали меня в плену.
Я поцеловал её — долгим, глубоким поцелуем, и в этом поцелуе смешались соль её слёз, металл крови и сладость её губ.
А затем я вошёл в неё сзади.
Её анус сопротивлялся лишь секунду — упругий, плотный, — а затем сдался с влажным, сочным звуком. Она вскрикнула мне в губы — крик, в котором смешались боль и неожиданное, почти пугающее наслаждение.
Клеопатра: Варвар... выдохнула она, задыхаясь. Её задница обхватила меня плотно, горячо, почти невыносимо. ...но искусный.
Она начала двигаться навстречу, и в этом движении уже не было битвы. Только странное, тёмное, совершенное единение двух правителей, двух зверей, двух одиночеств.
Я : А ты тугая, выдохнул я, продолжая двигаться.
Ощущения были невероятными. Её прямая кишка обжимала меня, как бархатные тиски — плотно, почти болезненно, но с той особой, маслянистой гладкостью, которая превращает боль в наслаждение. Каждый толчок встречал сопротивление гладких мышц, которые затем сдавались с податливой нежностью, впуская глубже, принимая щедро. Внутри было жарко и влажно, как в святилище подземных богов — запретном, древнем, пугающем.
Звуки, которые мы издавали, были мокрыми, сочными — шлепки плоти о плоть, перемежающиеся её прерывистыми, захлёбывающимися выдохами. Масло хлюпало при каждом движении, смешиваясь с потом и её влагой. Её ногти царапали мрамор пола, оставляя белые полосы на чёрном камне. Моё дыхание было хриплым, животным, нечеловеческим.
Клеопатра: Тише... простонала она, прикусив собственную губу до крови. Слуги услышат...
Но её бёдра толкались навстречу ещё яростнее, ещё отчаяннее.
Я: И что?
Она резко обернулась. Её глаза горели в полумраке — дикие, прекрасные, безумные.
Клеопатра: Они расскажут... выдохнула она срывающимся шёпотом, что царица Египта кричала... как шлюха... под римлянином...
Её тело внезапно содрогнулось в новом оргазме. Анус сжался судорожно, ритмично, высасывая.
Клеопатра: И я никогда... её голос сорвался на всхлип, не прощу тебе этого...
Я наклонился к её уху, касаясь губами мочки, и прошептал:
Я: Ты теперь и есть моя личная шлюха.
Я ускорился. Вошёл глубже. Жёстче.
Она замерла на мгновение, а затем издала звук, средний между рычанием раненой львицы и рыданием потерянной девочки.
Клеопатра: Да... выдохнула она, и в этом слове была вся её капитуляция. Её ногти впились в мою спину, оставляя кровавые борозды. Я твоя шлюха... твоя пленница... твой позор...
Её тело билось в серии мелких, сотрясающих оргазмов, каждый из которых вырывал из неё новый стон.
Клеопатра: Но когда-нибудь... прошептала она, и в этом шёпоте снова прозвучала сталь, я заставлю тебя молиться... у этих же самых бёдер...
Она потеряла сознание.
Её тело обмякло подо мной, но мышцы всё ещё ритмично сжимались в послеродовой дрожи, высасывая, принимая, празднуя победу даже в поражении.
Я: Я думал, тебя хватит на дольше, — сказал я пустоте.
Я кончил ей в анал, глубоко, чувствуя, как её внутренности сжимаются в последнем, уже бессознательном спазме. Вышел, оставив её на холодном мраморе.
Семя вытекало из покрасневшего, припухшего ануса, смешиваясь с маслом и потом, стекая по внутренней поверхности бедра тонкой, блестящей струйкой.
Я одевался медленно, наблюдая, как играет свет на её распластанном теле. Чёрные волосы разметались по полу веером, грудь вздымалась в глубоком, забытьевом сне, между ягодиц всё ещё блестела влага.
Старший телохранитель: тихо Господин... Цезарь прибыл. Говорит, нужно немедленно обсудить чертежи. Косо смотрит на Клеопатру С ней всё... в порядке?
Из бани доносится слабый стон. Клеопатра приходит в себя, её пальцы сжимаются в кулаки.
Я: Да. Она просто получила четыре оргазма и отключилась. Где цезарь?
Телохранитель кашляет, пряча улыбку.
Старший телохранитель: В библиотеке, изучает ваши чертежи. Понижает голос Он привёл с собой двух парфянских перебежчиков... похоже, планы по Египту ускоряются.
Из бани доносится хриплый голос Клеопатры:
Клеопатра: Четыре... было пять... неуч...
Она пытается подняться, но её ноги подкашиваются.
Я: Что?
Клеопатра опирается о мраморный край бассейна, её ноги дрожат.
Клеопатра: слабо, но с вызовом Пятый... когда ты кончил. Маленький... но был. Смотрит на вас мутным взглядом. Теперь иди к своему Цезарю. Но вернёшься... мы продолжим счёт.
Она соскальзывает обратно в воду, скрывая улыбку, в которой смешались ненависть и странное удовлетворение.
Я: Обязательно продолжим-я направился к цезарю
Вы выходите из бани, оставляя Клеопатру в бассейне. На пороге библиотеки Цезарь уже ждёт вас, разложив чертежи на большом столе.
Цезарь: не поднимая глаз А, вот и наш любовник. Вдруг смотрит на вас пристально Надеюсь, удовольствия не повлияли на твою изобретательность. Эти парфяне принесли схемы их осадных башен. Указывает на двух темнокожих мужчин в странных одеждах Они утверждают, что могут улучшить твои "скорпионы". Проверим?
Я: Как?
Один из парфян кланяется и выдвигает вперёд странный чертёж.
Парфянин на ломанной латыни: показывает на механизм скорпиона Мы добавляем... двойной рычаг. Чертит в воздухе Дальше бросает... и точнее.
Цезарь смотрит на вас: Что думаешь? Они предали своих — за золото. Но их знания могут стоить легионов.
Я: В принципе можно. Вот чертежи кораблей.
Цезарь жадно разворачивает чертежи. Его глаза загораются, когда он видит схемы кранов и откидных трапов.
Цезарь: шепчет Клянусь Марсом... это изменит всё. Резко поворачивается к парфянам Улучшайте "скорпионы". За успех — римское гражданство. За неудачу — распятие. К вам, понизив голос: Клеопатра ещё жива? Хорошо. Её смерть сейчас... невыгодна.
Я: Она в лучшем
Порно библиотека 3iks.Me
610
10.03.2026
|
|