Мамино сердце (Главы 1 - 3)- Читать онлайн

Глава 1. Точка невозврата

Тишина, пришедшая в дом после отъезда отца, была особого свойства. Она не была просто отсутствием звуков — это была живая, плотная, угнетающая материя, заполнившая пространство подобно тягучему сиропу. Она вытеснила из комнат не только шум, но и сам воздух, оставив после себя лишь спёртую, застоявшуюся пустоту. Казалось, даже свет из окон стал иным — неярким, пыльным, безучастным, лениво ложившимся на бледные стены и потускневшую мебель. Вся квартира погрузилась в монохромную гамму серых тонов: остывшая еда на кухонном столе, которую не могли доесть уже третий день, немытые тарелки в раковине, занавески, потерявшие былую свежесть. Воздух здесь был неподвижным, затхлым, словно в музее заброшенных вещей, где время застыло в ожидании чего-то, что уже никогда не наступит. Каждый вечер Денис и Катя автоматически садились за стол, будто исполняя древний, давно утративший смысл ритуал.

Денис молча, с отсутствующим видом ковырял вилкой в расползшихся, остывших макаронах, уткнувшись в яркий экран смартфона. Экран был единственным источником живого света в комнате, но и его сияние не могло пробить обволакивающую всё апатию. По другую сторону стола его мать, Катя, бесцельно водила ложкой по тарелке, её взгляд был устремлен в пустоту над его головой. Её глаза, обычно такие живые и выразительные, сейчас казались пустыми, бездонными, словно она смотрела не на стену, а сквозь неё, в какую-то иную, параллельную реальность, где всё было иначе, лучше, светлее. Её пальцы, обычно ловкие и уверенные — будь то готовка, шитьё или нежная ласка, — сейчас казались чужими, беспомощно лежащими на потертой скатерти, не находя себе применения.

— Вкусно. Спасибо, — пробормотал Денис, не отрываясь от экрана, стараясь заполнить тягостную тишину хоть какими-то, пусть и пустыми, словами. Он проглотил холодный, липкий, безвкусный комок и тут же поймал себя на том, что украдкой смотрит на её полную, почти нетронутую тарелку. Внутри него шевельнулась неловкая, необъяснимая вина, будто его собственный аппетит был каким-то предательством по отношению к её молчаливому, отчаянному страданию.

Катя вздрогнула, словно её резко выдернули из глубокого, тяжёлого сна.

— А? Да... не за что. — Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на сыне, но взгляд её снова и снова соскальзывал куда-то в сторону. — Как в школе? — Её голос звучал автоматически, заученной, дежурной фразой, а взгляд снова уплывал в стену, теряясь где-то за горизонтом, в туманной дали моря, которое недавно унесло её мужа.

— Нормально, — буркнул он, чувствуя, как нарастает глухое раздражение от этой бессмысленной пантомимы, от этой всепоглощающей тоски, которой успел пропитаться каждый сантиметр их некогда уютной квартиры.

*«Опять эти чёртовы макароны. И этот вечный взгляд в никуда, — пронеслось в голове у Дениса, и он с силой воткнул вилку в тарелку, чувствуя, как злость пульсирует в его висках. — Словно папа, уезжая, выключил в ней свет. Выключил самый главный свет и забыл про него».* Он вспомнил её смех, каким он был раньше — звонким, заразительным, заливающим весь дом теплом и радостью. Теперь его место заняло это гнетущее, всепоглощающее, давящее молчание.

На третий день эту молчаливую, изнурительную пытку неожиданно разорвал оглушительный телефонный звонок. Он прозвучал так резко и неожиданно в этой гробовой тишине, что оба вздрогнули, будто их коснулись оголённым проводом. Катя буквально рванулась к телефону, и на её лице на мгновение вспыхнула живая, настоящая, почти забытая улыбка, какой Денис не видел с самого отъезда отца. Она прижала трубку к уху так крепко, словно это был спасательный круг, а её пальцы, худые и бледные, сжали аппарат с такой силой, что костяшки побелели.

— Да, родной, все хорошо! — почти выкрикнула она, слишком громко и нарочито бодро для тихой, погружённой в уныние кухни, и её голос непривычным эхом отозвался в пустом помещении. — Скучаю... Что? Повтори... Ремонт? Ты... ты где? Надолго? — её голос начал сдавать, в нём появились трещины.

Её свободная рука нервно, безостановочно скручивала край занавески, завязывая тугой, нераспутываемый узел на ткани. Голос, ещё секунду назад звонкий и полный смутной надежды, внезапно сник, стал тихим, хрупким, безжизненным, словно из него выкачали всю кровь.

— Я... поняла... — прошептала она, и её губы едва шевельнулись. — Позвони... как сможешь... — Голос её сорвался на полуслове, наполненный бездонной безнадёжностью и усталостью.

Она медленно, словно в густом тумане, положила трубку. Не заплакала. Не закричала. Не стала рвать на себе волосы. Она просто медленно, как в тяжёлом, безрадостном замедленном кино, опустилась на стул, и Денису на мгновение показалось, что он слышит тихий скрип её усталых костей. Её плечи бессильно съехали вперёд под невидимой, чудовищной тяжестью обрушившейся на неё новости, взгляд уткнулся в стену и застыл, остекленевший и абсолютно пустой, невидящий. Она судорожно сжимала в кулаке складку своего старого, домашнего халата, сминая ткань в тугой, некрасивый комок, но, казалось, совершенно не чувствовала этого, не отдавала себе отчёта в своих движениях. Она была где-то далеко, на дне холодного, безмолвного моря, куда только что рухнула её последняя, слабо теплившаяся надежда на скорое возвращение.

Денис зашёл на кухню, и его собственное сердце начало колотиться где-то глубок в горле, сжимая дыхание, мешая ему сделать полный вдох.

— Мам? — его голос прозвучал неуверенно. — Что такое? Что папа сказал? Надолго? — его собственный голос показался ему чужим, напряжённым, пронзительно-громким в новой, ещё более зловещей тишине.

Она медленно, с невероятным усилием повернула к нему лицо, но словно

Порно библиотека 3iks.Me