Московский марафон (Главы 1 - 6)- Читать онлайн

— покачивая бёдрами, потираясь о меня, находя тот ритм, который нравится ей. Потом быстрее, почти неистово, вбиваясь сверху так, что её грудь подпрыгивала, хлестала по моему лицу.

Я смотрел на неё снизу вверх. На её смуглое тело, блестящее от пота. На грудь, мелькающую перед глазами. На раскосые глаза, прикрытые от удовольствия, с длинными ресницами, бросающими тени на скулы. Губы её были приоткрыты, из горла вырывались низкие, гортанные звуки — не стоны даже, а что-то среднее между пением и криком. Боже, какая же она красивая. Какая же она сейчас...

Руки мои лежали на её бёдрах — широких, крутых, упругих. Я сжимал их, направлял, но она уже сама знала, как надо. Она брала от меня всё, что хотела, и я отдавал, счастливый отдавать.

Кончили мы почти вместе.

Я почувствовал, как напряглись её мышцы внутри, как они начали пульсировать вокруг члена мелкими, частыми волнами. Она замерла на секунду, запрокинув голову, открыв рот в беззвучном крике, а потом закричала — громко, хрипло, срываясь на визг.

И я кончил следом.

Член дёрнулся раз, другой, третий — сперма толчками выплёскивалась в презерватив, заполняя тёплую резиновую ёмкость. Я чувствовал, как пульсирует головка, как по стволу пробегают судороги, как сжимаются яйца, выжимая последние капли. Ощущение было настолько острым, настолько всепоглощающим, что на секунду я перестал понимать, где я, кто я, что со мной.

Это длилось несколько секунд, но казалось вечностью.

Потом всё стихло.

Она обмякла, рухнула мне на грудь, тяжело дыша. Я обнял её, чувствуя, как по её спине бежит дрожь, как колотится сердце где-то под рёбрами. Кожа к коже, мокрая от пота, горячая, живая. Такая живая.

Мы лежали так минуту, две. Я гладил её по спине, по влажным волосам, вдыхал её восточный запах.

Потом она слезла, легла рядом. Я стянул презерватив — тяжёлый, тёплый, полный — завязал узлом и бросил на пол, туда же, где уже валялся скомканный халат.

Откинулся на подушку, закрыл глаза.

В голове шумело. Коньяк, выпитый за вечер, давал о себе знать — приятное тепло разливалось по телу, смешиваясь с усталостью. Перелёт с утра, бесконечный день на выставке, сотни рукопожатий, десятки разговоров, плотный обед с партнёрами из Таллинна — водка, горячее, бесконечные тосты. А теперь эта разрядка, этот сумасшедший секс с незнакомой девушкой, от которой пахло востоком.

Тело налилось свинцовой тяжестью. Веки слипались, будто их намазали клеем.

Я посмотрел на тумбочку. Там, на полированной поверхности, рядом с пустой рюмкой и початой бутылкой коньяка, всё ещё лежали два запечатанных презерватива. Маленькие квадратные упаковки, белые, с красной надписью. Ждали своей очереди.

Я перевёл взгляд на неё. Она лежала рядом, тёплая, гладкая, с влажными волосами, разметавшимися по подушке. Глаза её были открыты — смотрела на меня, на потолок, снова на меня. Улыбалась уголком губ.

— Ты чего? — спросила она: — Засыпаешь?

— Устал, — выдохнул я. Голос прозвучал утомлённо: — Извини. Перелёт, выставка, обед этот... Вырубает просто.

Я с трудом разлепил веки, повернул голову к ней. Она лежала рядом, тёплая, гладкая, с влажными волосами, разметавшимися по подушке. Глаза её были открыты — смотрели на меня спокойно, без обиды, без разочарования. Профессиональный взгляд человека, который видел всякое.

— Слушай, — сказал я, проглатывая зевоту: — Выбор за тобой. Можешь остаться до утра, поспать здесь. Я вырублюсь и до утра не встану. Или можешь уходить, если хочешь. Я пойму.

Она помолчала секунду, глядя на меня. Потом улыбнулась — той самой лёгкой, понимающей улыбкой.

— Пожалуй, поеду, — сказала она: — Позвоню, за мной заедут.

— Как хочешь.

Она села на кровати, потянулась — длинная, гибкая, смуглая кожа блеснула в свете ночника. Я смотрел на неё сквозь пелену усталости и думал, какая же она всё-таки красивая. Жаль, что сил уже нет совсем.

Она встала, подошла к креслу, где висело её платье. Надела — чёрное, облегающее, застегнула молнию сзади одним ловким движением. Потом чулки, сапоги. Я наблюдал за этим сквозь полузакрытые веки, как в тумане.

Перед уходом она подошла к тумбочке. Взяла два оставшихся презерватива — маленькие квадратные упаковки, белые, с красной надписью — и сунула их в сумочку. Заметила мой взгляд, усмехнулась.

— Пригодятся, — сказала просто.

Я кивнул.

Она подошла к кровати, наклонилась, чмокнула меня в щёку — сухими, тёплыми губами.

— Ты хороший, — сказала она: — Высыпайся.

— Спасибо. Ты тоже... была невероятной.

Она улыбнулась, выпрямилась, подхватила пальто с вешалки и вышла в прихожую. Я слышал, как она обувается, как щёлкает замок сумочки, как открывается входная дверь.

— Пока, — донеслось уже с порога.

Я хотел ответить, но язык уже не слушался.

Дверь захлопнулась.

Я дождался щелчка замка и выдохнул. Последнее усилие воли, последнее, что удерживало меня на плаву — и вот оно кончилось.

Сознание поплыло сразу, как только я перестал бороться.

Тёплая, тягучая темнота накрыла с головой. Ни мыслей, ни снов, ни звуков. Только где-то далеко-далеко, на самой границе, ещё мелькали смутные образы — раскосые глаза, смуглая кожа, чёрные волосы на подушке, два маленьких квадратика на тумбочке, которые она забрала с собой.


Глава 3. Пятый размер

Вечером, после второго дня выставки, я вернулся в отель уже не таким вымотанным, как вчера. Но ноги всё равно гудели — находился по павильонам изрядно, несколько километров между стендами, бесконечные коридоры "Экспоцентра", эскалаторы вверх-вниз. Шесть вечера, за окнами Москва сумерничала, фонари зажигались один за другим, разливая по мокрому асфальту оранжевые лужи.

Снег всё сыпал и сыпал — крупный, мокрый, красивый, совсем не похожий на рижский,

Порно библиотека 3iks.Me