Невидимый и мамки- Читать онлайн

Маша была болтушкой, их разговоры — смесь заботы и споров. Алина — строгая мама, но любящая: учит, обнимает, иногда балует.

— Ладно, но не поздно. И уроки сделай. Дима там? Дай ему трубку. — Она услышала шорох, голоса: "Мам, не надо, я занят!"

Дима взял наконец телефон — басовитый, ленивый: "Да, чего тебе, мам?"

— Сын, помоги сестре. И не сиди весь день в компе. Как дела? — Отношения с Димой — сложнее: он вырос, отдаляется, но она старается — разговоры по душам, иногда ругань за оценки.

— Норм. Вернёшься поздно? — Коротко, как всегда.

— Нет, к ужину. Целую вас. — Она повесила трубку, улыбаясь сквозь страх. Дети — её якорь, как Женя, но живой, требующий сил. "Если "он" доберётся до дома? До них? Нет, только ко мне. Боюсь... так боюсь. Но почему от страха я теку ещё сильнее?" Она допила кофе, встала — тело дрожало, возбуждение смешивалось с паникой. День продолжался, но мысли не отпускали: Женя — стабильность, Саша — страсть, дети — смысл. А "невидимый" — угроза, которая будила в ней что-то тёмное, запретное. Она пошла к парковке, оглядываясь, но с тайным предвкушением. "Что, если он вернётся?"

Алина Сергеевна вернулась домой позже обычного, потому что после универа заехала в супермаркет, купила продукты на ужин и ещё немного побродила по парковке, просто чтобы оттянуть момент возвращения в квартиру. Дождь прекратился, но воздух остался тяжёлым, влажным, как будто город дышал ей в лицо..

В прихожей горел свет. Маша сидела на пуфике, снимала кроссовки, Дима прошёл мимо с телефоном в руках, буркнув «привет, мам». Женя был на кухне — гремел посудой, разогревал что-то в микроволновке. Обычный вечер. Обычная семья.

— Я дома, — сказала она громко, чтобы голос не дрожал.

— Наконец-то, — отозвался Женя из кухни. — Я думал, ты опять допоздна задержишься.

Она скинула пальто, прошла в гостиную. Дети уже разбрелись: Маша в свою комнату с телефоном, Дима — к компьютеру в углу. Алина стояла посреди комнаты, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Всё тело было напряжено с самого утра — с той лекции, с тех невидимых пальцев. Кожа помнила каждое прикосновение, каждый толчок внутрь. Трусики снова были влажными — просто от воспоминаний.

Она прошла в спальню, закрыла дверь. Села на край кровати, уставилась в пол. «Сегодня ничего не будет. Он не придёт. Это был разовый случай. Галлюцинация. Усталость». Но внутри всё дрожало от предчувствия.

Женя позвал ужинать. Они сели за стол — четверо, как всегда. Маша болтала о школе, Дима молчал, уткнувшись в телефон под столом. Женя рассказывал про работу — скучно, размеренно. Алина кивала, улыбалась, но ела механически. Вилка дрожала в руке.

И вдруг — лёгкое дуновение воздуха у её шеи.

Она замерла. Ложка замерла в воздухе.

Невидимая рука коснулась её затылка — медленно, пальцы прошлись по волосам, собрали прядь и откинули в сторону. Кожа покрылась мурашками. Алина сглотнула. Женя продолжал говорить, дети не замечали.

Рука скользнула ниже — по шее, к ключице, потом под ворот блузки. Пальцы нашли край лифчика, оттянули чашечку. Сосок — уже твёрдый — оказался на воздухе. Невидимый большой палец и указательный сжали его, покрутили медленно, с лёгким нажимом. Алина тихо выдохнула через нос — почти неслышно. Глаза расширились. Она уставилась в тарелку, стараясь не шевелиться.

«Он здесь. Прямо сейчас. При всех».

Страх ударил в солнечное сплетение — острый, холодный. Но следом пришло другое: жар, пульсация между ног, мгновенное набухание клитора. Тело предало её мгновенно.

Рука спустилась ниже — под столом, незаметно для других. Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу домашних брюк, потом длинную молнию. Алина сжала бёдра, но это только усилило ощущение. Невидимая ладонь нырнула внутрь, под трусики. Пальцы прошлись по лобку, раздвинули губы — мокрые, скользкие, горячие. Средний палец вошёл внутрь — медленно, на всю длину, потом второй. Она закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

Маша что-то спросила:

— Мам, ты чего молчишь?

Алина выдавила улыбку:

— Просто устала, солнышко.

Голос дрогнул. Женя посмотрел на неё внимательно:

— Ты бледная какая-то. Голова болит?

— Немного... — прошептала она.

А пальцы внутри двигались — ритмично, глубоко, большим пальцем надавливая на клитор круговыми движениями. Она чувствовала, как стенки сжимаются вокруг них, как влага стекает по костяшкам, как капля скатывается по внутренней стороне бедра. Оргазм подкатывал быстро — слишком быстро. Она вцепилась в край стола, ногти впились в дерево.

«Не здесь... не при них... пожалуйста...»

Но тело не слушалось. Она кончила — резко, судорожно, без звука. Глаза закатились на миг, рот приоткрылся, дыхание сорвалось коротким, почти собачьим всхлипом. Женя нахмурился:

— Алин, ты точно в порядке?

Она кивнула, не в силах говорить. Дети уже встали из-за стола — Маша убежала в комнату, Дима унёс тарелку.

Женя потянулся к ней через стол, коснулся руки:

— Иди полежи. Я посуду домою.

Она встала — ноги дрожали. Прошла в спальню, закрыла дверь. Опустилась на кровать, не раздеваясь. Дыхание было тяжёлым, грудь ходила ходуном.

И тогда он продолжил.

Невидимые руки расстегнули блузку — пуговица за пуговицей, медленно, демонстративно. Ткань распахнулась. Лифчик отстёгнут сзади — чашечки упали, груди вывалились наружу, тяжёлые, с твёрдыми сосками. Пальцы сжали их — сильно, почти до боли, покрутили соски, потянули. Алина застонала — тихо, в подушку. Слёзы выступили на глазах — от стыда, от страха, от наслаждения.

Брюки стянули вниз — вместе с трусиками. Она осталась голой ниже пояса. Ноги раздвинули — не грубо,

Порно библиотека 3iks.Me