Невидимый и мамки- Читать онлайн

коленях.

Невидимая рука погладила её по щеке — почти нежно, потом спустилась вниз, сжала грудь напоследок и исчезла.

Алина медленно, дрожащими руками натянула футболку обратно. Ткань прилипла к мокрой коже. Она не смотрела ни на кого. Только в экран.

Фильм продолжался. На экране герои целовались под дождём.

Маша зевнула и перевернулась, прижалась к маме.

Дима молча отвернулся к телефону — но пальцы дрожали.

Женя ничего не заметил.

А Алина сидела, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует, как слёзы текут по щекам, как тело горит от стыда.

Дима сидел на полу у дивана ещё минут десять после того, как фильм закончился. Титры шли, музыка играла, Маша уже зевала и тянула маму за рукав: «Мам, пойдём спать, завтра рано вставать». Женя встал первым — потянулся, сказал: «Ладно, все, спать. Завтра у всех дела », — и ушёл в ванную чистить зубы. Маша убежала в свою комнату, хлопнув дверью чуть громче обычного.

Алина осталась сидеть на диване. Футболка всё ещё прилипла к коже в нескольких местах — там, где проступил пот, там, где грудь была мокрой от его прикосновений. Она не смотрела на Диму. Просто уставилась в потемневший экран, руки лежали на коленях, пальцы сжимали край пледа так сильно, что костяшки побелели.

Дима не уходил.

Он сидел, спина упиралась в ножку дивана, телефон лежал экраном вниз на ковре, забытый. В голове — каша. Густая, горячая, липкая.

То, что он видел... это не укладывалось.

Сначала он подумал — показалось. Может, футболка задралась случайно, может, маме просто жарко стало. Но потом — грудь. Полностью открылась. Соски тёмные, торчащие, как будто их только что щипали. Они двигались — сами по себе. Нет, не сами. Кто-то их сжимал. Тянул. Крутил. Он видел, как кожа вокруг соска собирается в складки, как сосок краснеет сильнее, как мать вздрагивает каждый раз, когда это происходит. А она сидела и молчала. Только дышала чаще. И слёзы. По щекам катились слёзы, но она не вытирала их. Просто сидела, как будто ничего не происходит.

А потом — оргазм.

Он узнал это мгновенно. Видел, как её бёдра напряглись под пледом, как живот втянулся, как рот приоткрылся в беззвучном крике, как глаза закатились на секунду. Как плечи задрожали мелкой дрожью. Как она вцепилась в плед так, что ткань затрещала. Он знал, что это оргазм — не по фильмам, не по порно, а по чему-то глубокому, животному. Он сам кончал так иногда по ночам, когда все спали, и знал это ощущение: когда тело больше не твоё, когда оно просто сдаётся.

И мама... мама кончила. Прямо здесь. При нём. При отце. При сестре.

Он чувствовал, как у него самого стоит — болезненно, сильно, так, что джинсы жмут. Член пульсировал в такт её дыханию, которое он слышал даже сквозь музыку титров. Ему было стыдно. Страшно. И... возбуждённо. Так возбуждённо, что хотелось зажмуриться и одновременно смотреть ещё.

«Это не может быть правдой. Она же мама. Моя мама. Её трогали. Кто-то невидимый. И она... не сопротивлялась. Она... хотела этого».

Он вспомнил, как её грудь колыхалась, когда она дышала чаще. Как соски стали ещё твёрже, когда их тянули. Как между ног у неё наверняка было мокро — он не видел, но знал. Чувствовал запах — лёгкий, сладковатый, смешанный с её парфюмом и потом. Запах возбуждения. Запах женщины. Его матери.

От этой мысли его передёрнуло — смесь отвращения и дикого желания. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони.

«Я не должен был смотреть. Нужно было встать и уйти. Сказать что-то. Закричать. Но я смотрел. И... мне понравилось».

Он украдкой взглянул на неё сбоку. Алина сидела неподвижно, глаза закрыты, дыхание выровнялось, но щёки всё ещё горели. Футболка прилипла к груди — контуры сосков проступали сквозь ткань. Она не поправляла её. Как будто сдалась.

Дима почувствовал, как в горле встал ком. Хотелось подойти, коснуться её руки, спросить: «Мам, ты в порядке?» Но он не мог. Потому что знал: если подойдёт ближе, увидит её глаза — и поймёт, что она тоже знает, что он видел. И тогда всё изменится навсегда.

Он встал молча. Ноги дрожали. Повернулся к ней спиной, чтобы она не заметила, как сильно у него стоит. Прошёл в свою комнату, закрыл дверь. Прислонился к ней спиной, тяжело дыша.

В комнате было темно. Только свет от монитора компьютера — синий, холодный.

Дима опустился на кровать, не включая свет. Лёг на спину, уставился в потолок. Руки сами собой скользнули вниз — расстегнул ширинку, вытащил член. Он был твёрдым, горячим, головка блестела от предэякулята.

Он закрыл глаза — и увидел снова: мамину грудь, её соски, её дрожь, её слёзы, её оргазм.

Рука двинулась — медленно сначала, потом быстрее. Дыхание сбилось. Он кусал губу, чтобы не застонать. В голове — только она. Не какая-то порноактриса. Не фантазия. Алина. Его мама. Кончающая от невидимого прикосновения. Прямо перед ним.

Он кончил быстро — сильно, судорожно. Сперма брызнула на живот, горячая, обильная. Тело дёрнулось несколько раз, потом обмякло.

Дима лежал, тяжело дыша, глядя в темноту.

Стыд накрыл его волной — такой сильной, что захотелось завыть.

Но под стыдом — другое.

Желание.

Не ушло. Только усилилось.

«Завтра... что будет завтра?»

Он не знал.

Но знал одно: он будет смотреть.

И, возможно, ждать.

Потому что теперь это не просто мама.

Это женщина.

Которую кто-то трахает невидимыми руками.

И ему... хочется увидеть это снова.

Тамара Ивановна ворочалась в постели уже третий час. Часы на прикроватной тумбочке показывали 01:47. В комнате было душно

Порно библиотека 3iks.Me