Невидимый и мамки- Читать онлайн

была смесь надежды и страха. Он улыбнулся уголком рта. Потом ушёл в свою комнату.

Тамара осталась на кухне одна. Вымыла посуду, вытерла руки полотенцем, постояла у окна, глядя на мокрый двор. Внутри всё ныло — знакомо, тоскливо. Она ждала весь день: ждала, что вечером, когда муж уснёт, «сон» вернётся. Ждала языка между ног, ждала толчков, ждала того оргазма, от которого кричать хотелось. Но Лёха был дома — обычный, тихий, сын. И ничего не происходило.

Она легла спать около одиннадцати — рядом с мужем, который уже похрапывал. Повернулась на бок, подтянула колени к груди. Тело было напряжено, как струна. Она ждала — прислушивалась к каждому шороху в квартире. Но тишина. Только храп мужа да тиканье часов.

Разочарование пришло горьким комом в горле. Она зажмурилась, уткнулась лицом в подушку.Тело, которое ещё вчера горело, теперь лежало холодным, обиженным. Она уснула — тяжело, без снов, с ощущением, что её бросили.

А Лёха в это время лежал в своей комнате — не спал. Сидел на кровати, медальон в ладони, думал о Диме и Алине.

О том, как Дима смотрел на свою мать сегодня утром — жадно, не отрываясь, с бугром в трусах. О том, как Алина стояла голая по пояс, прикрываясь руками, но не сразу, а как будто нарочно давая сыну время насмотреться. О том, как за завтраком Дима не мог отвести глаз от её груди, когда Лёха расстёгивал блузку, когда соски торчали, когда она кончала под столом, кусая губу до крови.

Лёха чувствовал возбуждение — от мысли, что Дима теперь тоже в игре. Что он видел, как мать кончает от невидимого, и это его завело. Что, возможно, Дима тоже будет ждать — не просто смотреть, а... хотеть.

Под утро Лёху мучили сны — яркие, влажные, липкие. Он видел Алину Сергеевну: её грудь — тяжёлую, уже обвисшую без лифчика от возраста, но всё ещё полную, с тёмными сосками, которые торчали, когда он сжимал их невидимыми пальцами. Во сне она стояла на коленях перед ним, пока Дима смотрел из угла комнаты, не отрываясь, рука в штанах. Грудь колыхалась в такт толчкам, соски краснели от щипков, Алина стонала тихо, со слезами, глядя прямо на сына. Лёха проснулся резко — в 5:12, за час до будильника. Простыня была мокрой от пота, член стоял колом, головка блестела, яйца болели от напряжения.

Он лежал минуту, тяжело дыша, потом встал. Ноги дрожали. Медальон висел на шее — тёплый, почти горячий. Он не стал активировать невидимость сразу — просто вышел в коридор босиком, тихо, как тень.

В ванной горел свет — тусклая лампочка над зеркалом. Тамара Ивановна стояла у раковины, наклонившись вперёд, мыла голову под краном. Вода шумела, заглушая всё. На ней была только старая ночная рубашка — белая, тонкая, мокрая спереди от брызг. Рубашка прилипла к телу, обрисовывая грудь: тяжёлую, обвисшую, с большими тёмными ареолами, которые проступали сквозь ткань. Соски стояли — от холода воды и от напряжения, которое она носила в себе уже несколько дней.

Лёха вошёл бесшумно. Сосредоточился. Тело растворилось.

Он подошёл сзади. Тамара не услышала — вода шумела, волосы висели мокрыми прядями. Лёха взял подол рубашки — медленно, чтобы она почувствовала каждое движение ткани по коже. Рубашка задралась до талии. Трусиков не было — она спала без них, как иногда делала в жару. Попа — мягкая, круглая, с лёгкими ямочками. Между ног — тёмные волоски.

Он прижался к ней сзади — член твёрдый, горячий, упёрся в щель. Тамара вздрогнула, но не обернулась — подумала, что показалось. Лёха раздвинул её ноги ладонью — не грубо, но настойчиво. Головка скользнула по мокрым губам, вошла — медленно, на всю длину. Внутри было горячо, тесно, стенки сжались сразу, жадно.

Тамара ахнула — коротко, резко. Руки вцепились в край раковины. Вода продолжала литься, заглушая звуки. Лёха начал двигаться — медленно сначала, потом быстрее. Толчки — глубокие, ритмичные, яйца шлёпали по её широким ягодицам. Он наклонился вперёд, обхватил её груди обеими руками — они свисали вниз, тяжёлые, мокрые от брызг. Сжал сильно, пальцы утонули в мягкой плоти. Соски зажал между пальцами — потянул, покрутил. Тамара застонала — тихо, но протяжно, голос сорвался в хрип.

«Это не сон... это не сон...»

Она поняла почти сразу. Поняла по весу тела за спиной, по запаху — знакомому, домашнему, сыновнему. По тому, как член входил именно так, как она помнила: не слишком большой, но заполняющий полностью, попадающий в ту точку, от которой внутри всё сжималось. Она попыталась выпрямиться — но он прижал её сильнее, одной рукой за талию, другой продолжая мять грудь.

Толчки ускорились. Чавкающие звуки смешивались с шумом воды. Тамара кусала губу до крови, шумела вода. Оргазм пришёл внезапно — тело выгнулось дугой, ноги подкосились, изнутри хлынуло горячо, обильно. Она кончила молча — только короткий, сдавленный всхлип, который утонул в шуме воды. Стенки пульсировали вокруг члена, выжимая его.

Лёха не выдержал — толкнул ещё раз, глубоко, и кончил внутрь — густо, волнами, заполняя её до краёв. Сперма была горячей, обильной. Он вышел медленно — с чмоканьем, белая капля потекла по внутренней стороне её мягкого бедра, смешалась с её соками.

Тамара стояла, тяжело дыша, опираясь на раковину. Вода всё лилась. Она выключила кран дрожащей рукой. Повернулась — никого. Только пар в зеркале, её отражение — красное лицо, мокрые волосы, грудь всё

Порно библиотека 3iks.Me