широко раздвинула ноги — коленки в стороны, ступни упёрлись в матрас, маленькая гладкая писька полностью открылась взгляду: розовые губки чуть припухшие от утренних ласк, внутренняя щель блестела влагой, клитор выглядывал наружу, как крохотная жемчужинка.
— Неееет, — протянула она капризно, но с явным удовольствием. — Трусики не хочу! Они мешают!
Ханна засмеялась, пытаясь натянуть трусики на одну ногу.
— Аня, ну серьёзно. Папа проснётся, увидит тебя вот так… с раздвинутыми ножками… и что подумает?
— Подумает, что его девочка хочет, чтобы её поцеловали в самое любимое место, — ответила Аня, ещё шире разводя бёдра. Теперь уже всё было видно в деталях: как малые губы разошлись, как вход чуть пульсирует, как тонкая прозрачная капелька медленно скатывается вниз по промежности.
Ханна сделала вид, что сердится, но глаза её блестели.
— Ах ты маленькая проказница. Ну всё, сейчас я тебя свяжу этими трусиками и оставлю так до вечера.
Она попыталась просунуть вторую ногу в отверстие, но Аня ловко дёрнула бёдрами в сторону, трусики соскользнули и упали на пол.
— Ой, не получилось! — засмеялась Аня, хлопая в ладоши. — Видимо, они сами не хотят на меня надеваться. Может, они стесняются моей писечки?
Ханна села на край кровати, положила руку на внутреннюю сторону бедра дочери и медленно провела ладонью вверх — не касаясь центра, только дразня.
— А может, это ты их пугаешь? Смотри, как она у тебя раскрылась… вся мокрая, вся зовущая. Трусики просто боятся утонуть.
Аня выгнула спинку, подалась бёдрами навстречу руке.
— Тогда не надо их надевать. Пусть папа увидит, какая я сегодня… гостеприимная. Может, он тоже захочет зайти с заднего двора… или с переднего… или вообще со всех сторон сразу.
Ханна наклонилась, поцеловала её прямо в центр — коротко, но сильно, губами обхватив клитор и слегка пососав. Аня ахнула, ноги задрожали.
— Ты невыносимая, — прошептала Ханна, отстраняясь. — Ладно. Оставим без трусиков. Но только до тех пор, пока папа не проснётся. А потом… посмотрим, что он скажет про свою голенькую девочку в одной маечке.
Аня села, обняла маму за шею, прижалась всем телом.
— А если он скажет «надень трусики»?
— Тогда ты их наденешь… очень медленно. И пока будешь надевать, я буду тебя целовать вот здесь… — Ханна снова провела пальцем по щели, собирая влагу и поднеся палец к губам Ани. Та послушно облизала его, улыбаясь.
— Договорились.
Ханна подняла её снова на руки — теперь уже одетую в одну маечку, с голой попкой и открытой писечкой, которая при каждом движении касалась маминого живота.
— Пошли на кухню. Кофе, тосты и… может, папа проснётся от запаха. И увидит нас обеих — таких вкусных, таких готовых.
Аня засмеялась, болтая ногами в воздухе.
— Только если он захочет — я первая. А ты потом. С заднего двора.
Ханна чмокнула её в губы.
— Договорились, моя маленькая жадюга.
Они вышли в коридор — Ханна с Аней на руках, Аня с задранной маечкой и блестящей от возбуждения промежностью. Утро продолжалось — лёгкое, игривое, полное шуток, обещаний и той любви, которая не пряталась за тканью и не стеснялась своего желания.
9. Приготовление завтрака
Ханна спустила Аню на пол кухни — босиком, в одной короткой белой маечке, которая едва прикрывала низ живота и ничего не скрывала снизу. Аня тут же закружилась, маечка задралась, открывая гладкую попку и розовую щель между бёдер, которая всё ещё блестела от утренних ласк и душа.
— Так, моя помощница номер один, — сказала Ханна, завязывая фартук поверх голого тела. Фартук был короткий, с цветочками, и когда она повернулась, стало видно, как её тяжёлая грудь выпирает по бокам, а соски проступают сквозь тонкую ткань. — Сегодня ты помогаешь маме готовить завтрак. Яичницу, тосты, кофе. И никаких «я не умею» — папа скоро проснётся голодный, как медведь.
Аня кивнула с серьёзным видом, но глаза её уже искрились проказой.
— Я умею! Яичницу — разбиваю яйца лучше всех!
Она подскочила к холодильнику, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки. Маечка задралась до самых сосков, попка оттопырилась, а между ножек всё открылось — маленькая писечка с припухшими губками, клитор чуть торчал, как будто тоже хотел посмотреть, что происходит.
Ханна улыбнулась, но сделала вид, что строго.
— Аня, стой ровно. У тебя всё на виду. Папа увидит — подумает, что мы тут не завтрак готовим, а порно снимаем.
Аня хихикнула, повернулась боком и специально покачала попкой.
— А вдруг ему понравится? Он же любит, когда я такая… открытая. Может, вместо яичницы меня съест?
Ханна шлёпнула её ладонью по ягодице — не больно, но звонко.
— Сначала яичницу. Потом посмотрим, кого он съест.
Аня схватила миску и два яйца. Одно разбила удачно — скорлупа треснула ровно, желток шлёпнулся в миску. Второе — слишком сильно. Скорлупа разлетелась, кусочек упал в миску, желток брызнул на её маечку и на пол.
— Ой! — Аня уставилась на пятно. — Теперь я вся в яйце…
Она подняла маечку, пытаясь вытереть грудку пальцем. Соски тут же стали твёрдыми от прикосновения, а между ног блеснула новая капелька — возбуждение от собственной неловкости.
Ханна подошла, взяла салфетку и аккуратно вытерла маечку, но нарочно задержалась пальцами на соске — покрутила, слегка потянула.
— Вот так помощница… уже вся мокрая, а мы даже плиту не включили.
Аня засмеялась, прижалась к маме бёдрами.
— Это не я! Это яйцо виновато! Оно… оно меня возбудило.
Ханна фыркнула.
— Яйцо? Серьёзно? Тогда давай я тебе покажу, как
Порно библиотека 3iks.Me
461
10.03.2026
|
|