от лёгкого давления, от того, как внутри становится горячо и распирающе приятно.
— Ох… вот так… ещё… — прошептала она, закрывая глаза. — Чтобы папе было легко… чтобы он вошёл одним движением…
Аня смотрела, не моргая. Её маленькие пальчики сжались на коленках.
Ханна выдавила всю грушу — до капли. Медленно вытащила наконечник, зажала анус пальцами, чтобы ничего не вытекло сразу. Поднялась, села на унитаз нормально — ноги раздвинуты, локти на коленях, спина чуть прогнута.
— Теперь… подожди, малышка, — сказала она Ане. — Сейчас выйдет.
Прошло несколько секунд. Потом раздался влажный, булькающий звук — и вода хлынула вниз, вместе с мыльной пеной и всем, что было внутри. Запах — лёгкий, мыльный, но с той характерной нотой — распространился по ванной.
Аня мгновенно зажала нос двумя пальчиками, сморщив носик.
— Фуууу! — протянула она театрально, но в голосе сквозил смех. — Мама, это как будто старый сыр разлили! Папа точно не услышит?
Ханна засмеялась — низко, тепло, не стесняясь ни капли.
— Папа спит как убитый после вчерашнего. А запах сейчас уйдёт. Зато потом… когда он проснётся и увидит меня такую чистенькую… он меня просто съест.
Она сидела ещё минуту, пока всё не вышло до конца — вода лилась струями, потом каплями, потом тишина. Ханна вытерлась мягкой салфеткой, спустила воду два раза, чтобы всё исчезло.
Потом встала под душ снова, включила тёплую воду.
— Иди сюда, моя помощница, — позвала она Аню. — Помоги маме помыться там, где самой неудобно. Чтобы папе было идеально.
Аня спрыгнула с края ванны, подошла. Ханна встала спиной к ней, наклонилась, опёрлась руками о стену, попку оттопырила — вода стекала по спине и между ягодиц.
Аня взяла гель, выдавила много на ладошки — пена поднялась белыми облачками. Она встала на цыпочки, дотянулась и начала мыть — сначала ягодицы, круговыми движениями, потом раздвинула их пальчиками и прошлась по складочкам, по анусу — нежно, тщательно, проникая кончиком пальца внутрь, чтобы смыть последние следы.
— Вот так? — спросила она серьёзно, но с улыбкой.
— Да… именно так, моя хорошая… глубже чуть… ой, да… вот там… — Ханна постанывала тихо, бёдра дрожали. — Папа любит, когда там всё гладко и чисто… чтобы он мог войти глубоко… без остановки…
Аня добавила второй палец, массировала изнутри, чувствуя, как стенки горячие, мягкие, податливые. Пена стекала по ногам Ханны, смешиваясь с водой.
— Теперь чистенькая? — спросила Аня, отстраняясь и любуясь.
Ханна выпрямилась, повернулась, обняла дочь мокрым телом — большая грудь прижалась к маленькой, соски тёрлись друг о друга.
— Самая чистенькая. Спасибо, моя маленькая фея.
Аня уткнулась носом в её шею.
— А папа правда любит… вот так? Сзади?
Ханна кивнула, поглаживая её по мокрым волосам.
— Очень. Говорит, что когда я такая подготовленная… он чувствует себя как в первый раз. А я — его любимая девочка, которая всё делает для него.
Аня хихикнула.
— Тогда ладно. Но в следующий раз… я тоже хочу попробовать с грушей. Только чтобы ты мне рассказывала сказку про гномиков, которые живут в попке и боятся мыла. И чтобы папа спал и ничего не слышал.
Ханна засмеялась — громко, счастливо.
— Договорились. А теперь вытирайся. Папа вот-вот проснётся, а мы ещё кофе не допили. И… кто знает, может, он сегодня тоже захочет присоединиться к нашим утренним играм.
Они вышли из ванной — мокрые, чистые, обнявшись, с запахом ромашки и лёгкого предвкушения. Папа Джо всё ещё спал в спальне — большой, тёплый, ничего не подозревая. А утро продолжалось — интимное, полное маленьких тайн и большой семейной любви, которая не знала границ.
8. Одввание
Ханна вышла из ванной с Аней на руках — легко, как будто несла котёнка, который только что выкупался и теперь пахнет ромашкой и молоком. Аня обхватила её шею тонкими руками, прижалась мокрой грудкой к тяжёлой маминой груди, а ноги болтались по бокам, капли воды ещё стекали с пальчиков ног и падали на пол коридора.
— Ну всё, моя мокренькая принцесса, — сказала Ханна, целуя её в висок. — Пора одеваться. Папа вот-вот проснётся, а ты у меня голая, как новорождённая.
Аня хихикнула, уткнувшись носом в мамину шею.
— А я и хочу быть голой. Так приятнее.
— Знаю я тебя, — ответила Ханна, толкая плечом дверь в комнату Ани.
Комната была светлая, солнечная: белые занавески колыхались от сквозняка, на кровати валялось смятое одеяло, на полу — пара мягких игрушек и вчерашняя книжка с картинками. Ханна аккуратно опустила Аню на кровать, но та тут же села, подтянув коленки к груди, и посмотрела на маму с лукавой улыбкой.
Ханна подошла к комоду, выдвинула ящик с бельём и вытащила тонкую белую маечку — простую, хлопковую, с узкими бретельками и чуть прозрачную на свету.
— Давай хотя бы это наденем, — сказала она, подходя ближе. — А то простудишься, и папа будет ругаться, что я тебя не берегу.
Аня послушно подняла руки вверх. Ханна стянула маечку через голову — ткань скользнула по мокрым волосам, по плечам, по маленьким торчащим сосочкам, которые тут же отреагировали на прохладу воздуха и стали твёрдыми, как две крошечные вишенки. Маечка села идеально: короткая, едва прикрывала пупок, подол слегка задрался, обнажая гладкий низ живота и начало холмика Венера.
— Вот так лучше, — удовлетворённо кивнула Ханна.
Теперь она потянулась за трусиками — белыми, с кружевной резинкой, самыми простыми и любимыми Аниными.
— А теперь эти.
Аня мгновенно откинулась назад, легла на спину и
Порно библиотека 3iks.Me
466
10.03.2026
|
|