пальцами — большими и указательными, нежно, как лепестки цветка — и теперь ласкала именно там, внутри: языком скользила по внутренней стороне малых губ, кружила вокруг входа, потом поднималась к клитору и брала его в рот — мягко посасывая, слегка прикусывая губами.
Аня уже не могла притворяться. Бёдра задрожали, животик втянулся, пальцы ног поджались. Она зажмурилась так сильно, что ресницы слиплись, но всё равно молчала — упрямо, до последнего.
Ханна ускорила движения. Теперь она ласкала быстрее, настойчивее: язык плоско лизал по всей длине щели, потом сосредотачивался на клиторе — быстрые, лёгкие касания, как крылья бабочки. Пальцем она осторожно вошла внутрь — всего на один фаланг, чувствуя, как горячие стенки обхватывают её, как Аня невольно сжимается.
И тут Аня не выдержала.
Она резко распахнула глаза, разразилась звонким, захлёбывающимся смехом — тем самым, детским, который всегда вырывался у неё, когда щекотка переходила в нестерпимое удовольствие.
— Мамааа! — выкрикнула она сквозь смех, извиваясь всем телом. — Я чуть не уписалася! Чуть-чуть! Ой, не могууу!
Смех перешёл в протяжный стон. Аня схватила Ханну за волосы — не больно, а отчаянно, прижимая её лицо к себе сильнее. Бёдра задрожали, поднялись, обхватили голову мамы.
— Ещё… пожалуйста… ещё… — шептала она теперь уже хрипло, смех сменился тяжёлым дыханием.
Ханна не заставила ждать. Она вошла языком глубже, пальцем добавила ритм — медленно, но сильно, нащупывая ту точку внутри, от которой Аня всегда выгибалась дугой. Другой рукой она гладила клитор — круговыми движениями, всё быстрее.
Аня закричала — коротко, резко — и кончила. Тело её содрогнулось, бёдра сжались вокруг головы Ханны, из щели хлынула горячая волна — густая, прозрачная, с лёгким сладковатым запахом. Ханна не отстранилась — пила её, лизала, пока Аня не обмякла, не откинулась на подушку, тяжело дыша, с мокрыми от пота волосами на висках.
Аня открыла глаза — огромные, блестящие, счастливые.
— Ты специально так долго… — прошептала она, улыбаясь дрожащими губами. — Чтобы я не выдержала и засмеялась, да?
Ханна поднялась, легла рядом, обняла её всей грудью. Её собственные соски были твёрдыми, между бёдер — жарко и мокро.
— Конечно специально, — ответила она тихо, целуя Аню в висок. — Потому что твой смех… он самый красивый звук на свете. Особенно когда ты вот так… чуть не уписалась от удовольствия.
Аня засмеялась снова — тихо, устало, но радостно — и прижалась носом к шее мамы.
— Тогда давай ещё раз… но теперь я не буду притворяться спящей. Обещаю.
Ханна улыбнулась в её волосы.
— Договорились, солнышко. Только кофе сначала допьём. А то он уже совсем остыл.
Аня кивнула, но руки её уже скользнули вниз — к маминым бёдрам, к тому месту, где халат давно распахнулся, а кожа была горячей и влажной.
— Кофе подождёт, — шепнула она. — А я — нет.
И утро продолжилось — медленно, жарко, без всяких притворств. Только смех, стоны и то бесконечное тепло, которое они дарили друг другу без остатка.
5. В ванную комнату
Ханна отстранилась от Ани медленно, словно нехотя, оставляя на её коже влажный след от губ. Аня лежала на спине, растрёпанная, счастливая, с румянцем от макушки до кончиков пальцев ног. Грудная клетка поднималась и опускалась часто, маленькие соски стояли торчком, между бёдер всё ещё блестело — густо, влажно, как после летнего ливня.
— Всё, хватит валяться, моя лентяйка, — сказала Ханна низким, игривым голосом. — Пора вставать. Иначе я тебя сейчас унесу, как котёнка, и окуну в холодную воду.
Аня хихикнула, потянулась лениво, выгнув спинку.
— Попробуй только, — протянула она сонно-дерзко. — Я закричу так, что весь дом услышит.
Ханна усмехнулась. В один миг она наклонилась, подсунула руки под маленькое тело Ани — одну под спинку, другую под коленки — и легко, без усилий, подняла её на руки. Аня была крохотной, лёгкой, как пушинка, — всего полтора метра роста, без грамма лишнего, голенькая, тёплая, ещё горячая от оргазма.
— Ой! — Аня взвизгнула притворно, но тут же обхватила Ханну за шею руками, прижимаясь грудкой к её тяжёлой груди. — Мамааа, я же голая!
— Знаю, — ответила Ханна, целуя её в висок. — Именно поэтому ты такая вкусная.
Она развернула Аню в воздухе — одной рукой придерживая под попку, другой — под лопатки — и вдруг перевернула её вниз головой. Аня ахнула, засмеялась, ноги её задрыгались в воздухе, маленькие ступни мелькнули у лица Ханны.
— Эй! Не-е-ет! — закричала она сквозь смех, болтая руками. — Я упаду!
— Не упадёшь, — Ханна крепко держала её за бёдра и талию, как котёнка, которого несут к миске. — Ты же у меня лёгкая, как перышко.
Аня висела вниз головой, волосы её — светлые, длинные — упали вниз, почти до пола, щекотали колени Ханны. Маленькая попка торчала вверх, круглая, гладкая, между ягодиц виднелась розовая щель, всё ещё влажная и чуть приоткрытая. Ножки болтались, пальчики поджимались от щекотки и смеха.
Ханна пошла по коридору — медленно, покачивая Аню, как в колыбельной. Каждый шаг заставлял тело Ани слегка покачиваться, кровь приливала к голове, щёки её покраснели ещё сильнее.
— Мама, я сейчас… всё перевернётся! — хихикала Аня, пытаясь ухватиться за халат Ханны, который давно распахнулся и теперь болтался, как плащ.
— Перевернётся — и хорошо, — ответила Ханна. — Может, мозги на место встанут после того, как ты меня всю ночь дразнила.
Они вошли в ванную. Там уже пахло мятным гелем
Порно библиотека 3iks.Me
461
10.03.2026
|
|