Прошла ещё неделя, а может, и две — время в парижском аду превращалось в тягучую патоку. Жара не спадала, только стала какой-то вязкой, будто кто-то разлил мёд прямо над городом. Мы с Алисой жили в режиме: выживание + свадьба.
Фото с той сессии в Тюильри разлетелись по инстаграму Мориса, как горячие круассаны: лайки, репосты, комментарии — какая красивая пара, хочу на такую свадьбу, о шарман. Ну и хейтеры, конечно, проснулись: мисье, наверное, чуть не сварился в этом костюме. От этого я только протяжно стонал.
Билеты на церемонию расходились бодро — даже по 400 евро, как настоял Морис (он решил играть по-крупному, а Алиса лишь кивнула, подтверждая его деловую жилку). Появился и спонсор — бутик свадебных платьев, который хотел, чтобы Алиса была в их платье на всех фото.
Я наконец-то схватил нормальный контракт: удалённо, для одной парижской конторы, которая делала софт для банков. Платили хорошо — хватало бы и на аренду, и на багеты, и даже на кондиционер мечты (последний, честно говоря, был в приоритете). Сейчас я сидел дома, кодил, потел и радовался, что дела наконец-то пошли в гору. Алиса тоже трудилась как проклятая: приходила из галереи поздно, уставшая, но глаза горели каким-то новым огнём — и это меня немного пугало. Телефон у неё теперь почти не выключался. Вибрация — раз, два, десять. И улыбка после каждого сообщения налезала сама собой.
— Кто там опять? — спрашивал я, не отрываясь от ноутбука.
— Да Бабакар фото присылает, обработанные. Смотри, какие классные получились! — и совала мне экран.
На фото она была... божественной. Свет падал так, что кожа светилась, глаза — бездонные, губы чуть приоткрыты. А я рядом — как пингвин в смокинге на пляже: красный, потный, неловкий. На некоторых кадрах меня вообще вырезали, оставив только её. Для эстетики, — писал Бабакар в подписях.
— Он просит ещё одну сессию, — сказала как-то вечером Алиса, не поднимая глаз от телефона. — В студии. Там свет лучше, можно больше нюансов. И платье от спонсора уже пришло, надо отработать.
— Ещё одну? — я отложил наушники. — Мы же и так...
— Артур, ну пойми, это реклама. Чем больше красивых фото — тем больше гостей. Тем быстрее отобьём деньги. И... — она замялась, — он говорит, что на тех кадрах ты выглядишь немного... уставшим. Из-за жары. А в студии будет прохладно, кондиционер.
Я проглотил. Конечно, я выглядел уставшим. Я выглядел как человек, которого заставили надеть шерстяной костюм в сорок градусов.
— Слушай, я хотел сказать... — начал я осторожно, — а обязательно, чтобы именно он нас снимал? По правде, он меня напрягает. Какой-то у него... странный вайб, не знаю, как объяснить.
Алиса резко вскинула глаза:
— Ты хочешь сказать, потому что он чёрный?! Артур! Я не думала, что в тебе есть хоть капля расизма. Это творческий, увлечённый человек!
— Да нет же, не в этом дело, — я тут же пошёл на попятную. — Просто вы всё время шушукаетесь на французском, я ничего не понимаю, чувствую себя идиотом... и всё это кажется мне странным, — уже совсем тихо добавил я.
— Милый, тебе правда надо выучить французский. Ты же знаешь, как французы относятся к тем, кто говорит на их языке. И увы, лучшего фотографа на этой стадии мы уже не найдём. Так что придётся потерпеть.
— Ладно, — выдохнул я (хотя дело было совсем не в языке, но признаваться не хотелось). — Когда?
— Завтра в четыре. Он сам за нами заедет.
Заехал, конечно, он. На новенькой, но не люксовой BMW с тонированными стёклами. Бабакар вышел — в белом, как всегда, только рубашка расстёгнута на три пуговицы, золотая цепь поблёскивает на широкой груди. Пожал мне руку — крепко, до хруста( мудак черный). Алисе поцеловал ручку, задержавшись на секунду дольше положенного.
Он открыл ей переднюю дверь, она ласточкой влетела на сиденье, я поплёлся на сзаднее с. В машине было прохладно, в колонках — мелодичный французский рэп, а эти двое тут же заговорили только друг с другом. Я улавливал только общий смысл: фото, студия, свадьба. Вздохнул и уставился в окно.
Студия оказалась в Марэ, в подвале старого дома: белые циклорамы, софтбоксы, запах кофе и чего-то сладкого, травяного и восточного. Кондиционер гудел равномерно, охлождая пространсва. Я сразу ожил.
— Артур, mon frre, — Бабакар хлопнул меня по плечу, —— Pendant ce temps, tu es libre. On commence par les portraits de la marie. En tte--tte. Toi... — он обвёл рукой пространство, prends un caf, repose-toi. Tu nous rejoindras aprs. (— пока ты свободен. Сначала сделаем портреты невесты. Один на один. А ты пока... — он обвёл рукой пространство, — кофе выпей, отдохни.)
Алиса мне это продублировала на русский, я кивнул и она побежала переодеваться за ширмой. И переодевшись выглянула — в платье от спонсора: полупрозрачное, с вырезом на спине почти до копчика. Ткань струилась, как жидкий жемчуг. Без лифчика. Соски проступали двумя тёмными точками — скорее намёк, чем откровенность. «Это концепция», — сказала она мне.
Я вышел в коридор — в студии интернет не ловил вообще — сел на диванчик, открыл ноут. Работы было невпроворот. Через пятнадцать минут уже уткнулся в код и забыл обо всём.
Очнулся от собственного чиха — кондиционер дул прямо в лицо. Тишина, только тихий афробит, глубокий бас. Пошёл посмотреть, как там
Порно библиотека 3iks.Me
239
11.03.2026
|
|