Первый медосмотр- Читать онлайн

(спортзал, утро, примерно 8:40)

Двери спортзала стояли нараспашку, но внутри воздух был тяжёлый, спёртый — смесь пыли от старых матов, вчерашнего пота и резкого запаха спирта из открытых флаконов. Лампы дневного света гудели над головой, слишком яркие, слишком белые.

Три стола вдоль стены уже ждали: белая клеёнка, весы с облупленной краской, ростомер, стетоскопы, разложенные как инструменты для операции. Рядом со стеной прислонена складная ширма — пока сложенная, бесполезная. Четыре женщины в халатах: старшая с короткой стрижкой и голосом, от которого обычно все замирают, две помоложе, раскладывающие инструменты, и одна у окна, которая только писала в карточках, не поднимая глаз.

Девочек завели внутрь по двое. Сначала ещё слышался шёпот, отдельные смешки, кто-то толкнул локтем подругу. Но когда старшая врач подняла руку и произнесла спокойно, как будто объявляла расписание:

— Девочки. Слушаем. Сейчас медосмотр. Раздеваемся до трусиков. Всё остальное складываем аккуратно на скамейки у стены. Обувь тоже снимаем. Носки можно оставить.

После этих слов в зале будто выключили звук.

Никто не двинулся.

Никто не потянулся к пуговице, никто не нагнулся к шнуркам. Только несколько девочек одновременно опустили взгляд вниз — на свои кроссовки, на пол, на чужие ноги рядом.

Старшая врач подождала три секунды, потом повторила, чуть громче:

— Начинайте, пожалуйста. Чем быстрее — тем быстрее закончите.

Тишина стала ещё гуще.

Одна девочка — та, что всегда сидела на последней парте, — медленно присела на корточки, обхватила колени руками и уткнулась лбом в собственные колени, как будто хотела спрятаться внутри себя.

Другая — с длинной косой — сделала полшага назад, пока не упёрлась спиной в стену, и прижалась к ней всем телом, словно стена могла её защитить.

Третья обхватила себя руками крест-накрест — ладони на плечах, локти плотно прижаты к бокам — и стояла так, маленькая, сгорбленная, будто пыталась стать ещё меньше.

Кто-то из задних рядов тихо всхлипнул — не плач, а просто звук, который вырвался сам.

Две лучшие подруги стояли рядом, держась за руки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Они смотрели друг на друга, но не в глаза — ниже, на пол, как будто там можно было найти подсказку, что делать.

Никто не расстёгивал молнию. Никто не стягивал свитер через голову. Никто не снимал колготки.

Медсестра у окна отложила ручку и сказала мягче, почти ласково:

— Девочки, ну что вы… Здесь только мы, врачи. Никого чужого. Это быстро. Никто не будет смеяться, никто не будет фотографировать. Просто нужно проверить здоровье.

Но слова повисли в воздухе и не дошли.

Старшая врач посмотрела на часы, потом медленно обвела взглядом весь полукруг девочек — застывших, сжавшихся, спрятавшихся в самих себя.

— Хорошо, — сказала она ровно. — Тогда будем ждать. Когда кто-то решится — начнём с неё. Остальные могут стоять сколько угодно.

Она села на стул у одного из столов, сложила руки на груди и стала смотреть — спокойно, без раздражения, но и без жалости. Просто ждала.

В зале стало слышно только дыхание — неровное, частое, детское. И редкие, почти неслышные звуки: как кто-то сглатывает ком в горле, как кто-то тихо шмыгает носом, как чьи-то кроссовки чуть-чуть скрипнули — девочка переступила с ноги на ногу и снова замерла.

Никто не разделся.

— --

Время тянулось медленно, как густой сироп. Старшая врач сидела на стуле, скрестив руки, и смотрела ровно — не зло, не жалостливо, просто ждала, будто это была самая обычная вещь на свете. Но для девочек в зале каждая секунда этой тишины была как укол: «Почему никто не начинает? Значит, все боятся так же, как я? Или только я одна такая трусиха?»

Маша стояла третьей в полукруге. Её сердце колотилось так сильно, что казалось — все слышат этот стук под тонкой кофтой. Она крепко обхватила себя руками: левая ладонь на правом плече, правая — на левом локте, будто пыталась склеить своё тело, чтобы оно не развалилось. В голове крутилась одна и та же мысль: «Если я разденусь, все увидят, что у меня… там… не так, как у других. А вдруг у меня что-то неправильное? Вдруг медсестра скажет вслух: «Ой, а у тебя…»?» От этой картины щёки горели, как будто кто-то поднёс спичку к лицу. Она украдкой глянула на ноги — колготки с маленькими катышками, кроссовки с развязанным шнурком. «Может, если я очень сильно захочу, земля откроется и проглотит меня прямо здесь?»

Рядом, почти у стены, прижалась спиной к холодному кирпичу Лера. Она всегда была той, кто в классе первой отвечала у доски, но сейчас её тело стало чужим. Она думала: «Я же не малышка. Мне уже. ... Но почему тогда хочется плакать, как в садике, когда заставляли спать после обеда?» Стыд был не только в том, что придётся снять одежду — стыд был в том, что придётся стоять перед всеми без одежды, а взрослые будут смотреть и трогать. Как будто она больше не хозяйка своему телу. Как будто тело теперь — вещь, которую можно измерять, взвешивать, проверять. От этой мысли в животе закрутило, будто проглотила большой комок ваты. Она сжала бёдра сильнее и подумала: «Только бы не заплакать. Если заплачу — все поймут, какая я слабая».

Самая маленькая в классе, Соня с двумя короткими косичками, уже давно сидела на корточках, уткнувшись лбом в колени. Она обхватила ноги руками так плотно, что пальцы побелели. Внутри неё был сплошной ужасный шёпот: «Они увидят мой животик. Он круглый. И

Порно библиотека 3iks.Me