Две сестры (Главы 4 - 5)- Читать онлайн

частью спектакля — наигранной стыдливостью. Взгляды мужчин липли к ней, как мухи к мёду. Каждый из этих взглядов был маленьким, раздробленным эхом того, первого, взгляда Георгия. Они обжигали сквозь ткань и одновременно согревали изнутри тем самым постыдным, узнаваемым теперь теплом. Света была права. Они смотрели именно так. Как на вещь. Как на событие.

Он появился, конечно же, появился. Как будто её «новая карта» испускала сигнал, который он один мог считать. В свете стробоскопов его лицо казалось ещё более резким, высеченным из тёмного камня. Он шёл прямо на неё, рассекая толпу своим плечистым телом, не обращая внимания ни на кого.

— Идёшь танцевать, — заявил он, и в этой фразе не было вопроса, было лишь подтверждение того, что он видит: карта принята, игра началась.

— Я не умею... под эту музыку, — попыталась отказаться Валя, но голос звучал жалко и фальшиво на фоне грохочущего бита.

— Я научу, — сказал он и взял её за руку. Его ладонь была огромной, сухой и невероятно горячей, будто через неё передавался ток, на котором работала вся эта адская дискотека.

Он повёл её в центр зала, в самую гущу дёргающихся тел. И начал двигаться. Он не танцевал — он демонстрировал власть. Мощно, с животной грацией, от которой становилось душно. Его бёдра раскачивались в такт музыке, глаза не отрывались от её глаз, а руки то касались талии, будто проверяя посадку платья, то скользили по боку, заставляя трикотаж натягиваться и блестеть.

Валя стояла, скованная, как деревянная кукла. Но ритм, этот гулкий, навязчивый бит, проникал сквозь кожу, сквозь тонкую чёрную кожу платья. И тепло от его прикосновений тоже. Он придвинулся вплотную, так, что между ними не осталось и сантиметра. Жар его тела проникал сквозь тонкую ткань. Его руки легли ей на бёдра, и он начал двигать ею, задавая простой, неприличный, неумолимый ритм.

*«Останови его. Уйди. Сейчас же», * — кричал где-то на задворках сознания жалкий остаток прежней Валентины.

Но новая кожа, это чёрное платье, диктовало свои правила. Тело под ним начало откликаться. Сначала едва заметно — лёгкое, вынужденное покачивание бёдрами в такт его рукам. Потом — сильнее, увереннее. Музыка, его близость, его властные руки, пьянящий воздух вседозволенности — всё это работало на разрушение последних преград.

Валя закрыла глаза. И позволила. Позволила этому новому телу двигаться так, как оно хотело. Бёдра сами пошли в такт, раскачиваясь, обрисовывая под тканью каждое движение. Грудь тяжело качнулась, и соски прочертили по трикотажу, отзываясь сладким уколом. Между ног, там, где ткань натянулась сильнее всего, разливалось тягучее тепло. Валя не контролировала это — это само дышало, пульсировало, жило. Так, как оно, оказывается, умело. Вульгарно. Животно. Это было падением, но падением в объятия собственной, только что обнаруженной силы.

Когда песня сменилась на медленную, он не отпустил её. Притянул к себе, и тело, уже разогретое, податливое, прилило к нему. Чёрный трикотаж тёрся о грубую ткань его рубахи. Валя чувствовала каждую мышцу его торса, каждую складку. И снова — тот самый твёрдый выступ, упирающийся в низ живота.

От этого соприкосновения внутри что-то щёлкнуло, как в замке, когда ключ поворачивают впервые. Не чувство. Механическое срабатывание. Тело узнало: вот оно. Именно этого не хватало, чтобы цепь замкнулась.

Между ног стало мокро и горячо — словно само тело признало: да, это то, чего оно ждало.

Она издала тихий, непроизвольный стон, который заглушила музыка. Он услышал. Его губы прикоснулись к её шее, к тому месту, где бешено бился пульс.

— Видишь? — выдохнул он ей в шею. — Тело тебя не обманет.

Они шли назад в темноте, под треск цикад. Светлана болтала о чём-то, но Валя не слышала. Всё её существо было сосредоточено на бешеном стуке сердца и на жгучем, влажном беспорядке между ног, который теперь был *её*, частью этого нового «я». Она чувствовала себя опустошённой и одновременно переполненной. Осквернённой и... ужасающе, позорно *живой*.

В комнате, когда Светлана вышла умыться, Валя снова подошла к осколку зеркала. Женщина в чёрном смотрела на неё с вызовом...

Дверь открылась.

— Ну что, принцесса, — сказала Света, вытирая шею полотенцем. — Понравилось быть звездой? Видела, как на тебя смотрели?

Валя обернулась к ней. Слова вырвались сами, тихие, отчаянные, признательные, но не в любви, а в поражении, которое пахло победой:

— Я с ним... целовалась. На теплоходе.

Света не удивилась. Подошла, поправила ей спустившуюся прядь волос, как мать перед выходом в школу.

— Ничего страшного, — выдохнула она, и в её голосе была усталая, бывалая забота. — Первый раз всегда страшно. Будто предательство. Но слушай сюда, сестрёнка, и запомни, как Отче наш. Раз уж твоя красота вылезла наружу — с ней надо обращаться умно. Мужики — они как пчёлы на мёд. Прилетели — значит, мёд есть. А если мёд есть, его или беречь пуще глаза, или... продавать дорого. А просто так показывать и потом прятать — нельзя. Это их злит. Они чувствуют себя обманутыми. И тогда они этот мёд заберут сами, да ещё и улей разорят. Поняла?

Она обняла Валю за плечи, глядя в зеркало на них обеих.

— Я тебя не осуждаю. Я тебя берегу. Чтобы завтра, если что, ты не плакала в подушку, а знала — сама виновата. Или... — она сделала паузу, — знала, сколько за это можно было бы получить. Чтобы обидно не было. Спи. Завтра будет новый день.

В глазах Светланы

Порно библиотека 3iks.Me