Две сестры (Главы 4 - 5)- Читать онлайн

плоская, деловая уверенность.

— Слушай сюда, — сказала Света тихо, но чётко, чтобы перекрыть шум прибоя. — Ты идёшь не в гости. Ты идёшь на экзамен. Экзамен на то, какая ты женщина на самом деле, без платьев и дурацких правил. Он будет проверять. Пусть проверяет. Твоя задача — не испугаться того, что он там найдёт. И не притворяться недотрогой. Чем честнее ты будешь с собой — тем легче будет. А завтра утром расскажешь, как сдала. Иди.

Света развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Её спина растворилась в темноте. А его рука уже лежала на Валином локте — твёрдая, как обруч.

Коттедж пах не отдыхом. Пахло кожей, деревом, затхлой пылью на коврах и чем-то сладким, тяжёлым — как будто внутри всё было пропитано старым вином. Георгий не включил свет, зажёг одну лампу под красным абажуром. Комната погрузилась в тёплые, густые тени. Вале стало душно — не от жары, а от этой внезапной, наглухо запертой тишины после шума моря.

Он поставил перед ней бокал. Вино было тёмным, почти чёрным, и сладким до приторности. Оно обожгло горло, а потом разлилось по животу тяжёлым, тревожным теплом.

— Пей, — сказал он. Не «хочешь?», не «давай выпьем». Констатация.

Валя пила. Чтобы было чем заняться. Чтобы не видеть, как он смотрит. Он сидел напротив в кресле, раскинувшись, и смотрел на неё молча. Его взгляд был физическим — он полз по её коленям, животу, останавливался на груди. Валя чувствовала его на коже, как прикосновение. От этого внутри всё сжималось в комок — не страх, а что-то другое, тёплое и колючее одновременно.

Он включил магнитофон. Зазвучала странная музыка — не для танцев. Монотонная, с надрывными мужскими голосами. Она вползала в уши, билась в висках в такт пульсу.

— Расскажи про мужа, — сказал он вдруг. Голос был низким, беззлобным, как у врача, констатирующего симптомы.

— Зачем?

— Хочу знать, с кем сравниваю.

От этих слов у Вали свело живот. Это было так цинично, что даже не обидно. Просто — факт. Она молчала. Он налил ещё вина. Валя выпила. Тепло поплыло в голову, сделало краски ярче — красный абажур стал почти кровавым, тени — глубже. Звуки отдалились, а тактильные ощущения — обострились до боли. Каждая нитка простого платья впивалась в кожу.

Он встал. Подошёл. Сел рядом. Диван прогнулся под его весом. От него исходило тепло — сухое, мощное. Его рука легла ей на колено. Ладонь была шершавой, огромной. Тепло от неё проникло сквозь ткань, обожгло кожу.

Валя замерла.

Его пальцы начали движение вверх по внутренней стороне бедра. Медленно. Неотвратимо. Кожа там была особенно нежной, и от каждого сантиметра его продвижения по ней пробегали мелкие, острые искры. Она закрыла глаза.

И увидела не темноту. Увидела **вспышку:** яркий солнечный луч на столе в учительской, стопку тетрадей в синих обложках, пылинки в воздухе. Контраст был таким резким, таким нелепым, что Валя вздрогнула всем телом.

Его пальцы нашли то, что искали. Не нащупывали — пришли точно по адресу. И нажали.

Из самой глубины, из того тёмного, запретного места, что она сама старалась не трогать, хлынула волна. Густая, горячая, противная. Она затопила низ живота, разлилась по внутренней поверхности бёдер. Валя услышала собственный стон — короткий, хриплый, вырвавшийся помимо воли. От этого звука в ней что-то оборвалось. Какая-то последняя, тонкая нить.

— Видишь? — прошептал он, и его губы коснулись её уха. Дыхание было горячим, пахло вином и табаком. — Твоё тело умнее. Оно знает, чего хочет.

Он снял с неё платье. На этот раз Валя не сопротивлялась — даже помогла, подняв руки, чтобы он стянул ткань. Она стояла перед ним — а его взгляд медленно, хозяйски ощупывал каждый изгиб, каждую выпуклость. Скользнул по плоскому животу, по крутым и стройным бёдрам. Задержался на груди, которая всё ещё хранила девичью упругость, и только опытный глаз мог заметить в ней следы материнства.

Валя перехватила это движение зрачков — и внутри всё сжалось в сладком, стыдном ожидании. *Я здесь. Я голая. Это происходит.*

И стыд вдруг стал неважен. Осталось только это — стоять под его взглядом, ждать, пока он ест её глазами.

Между ног, там, где воздух комнаты касался самой сокровенной кожи, уже разливалось знакомое, тягучее тепло. Оно не ждало команды. Оно уже знало, что будет дальше, и готовилось — раскрывалось, набухало, становилось влажным.

Он скинул свою одежду. В красном свете абажура его тело казалось высеченным из тёмного камня — мощные плечи, грудь, покрытая тёмным шершавым волосом, живот. Он не был красивым. Он был сильным. Первобытным. И от этого вида у Вали перехватило дыхание.

Он взял её на руки — легко, как ребёнка — и унёс в спальню. Положил на кровать. Простыня пахла чужим стиральным порошком.

И тогда он вошёл в неё. Не спрашивая. Не готовя. Просто занял пространство, как хозяин входит в свой дом, даже не вытирая ног.

Боли не было. Был шок попадания. Не физический — глубинный. Как будто в самую сердцевину её существа, которую она сама никогда не смела тревожить, вдруг воткнули раскалённый стержень, и она, эта сердцевина, вместо того чтобы сжаться от боли, — раскрылась. Впустила. Приняла.

Мышцы, сжатые до этого в тугой узел страха, вдруг расслабились, раздались, обхватили его — жадно, благодарно, с тихим, влажным всхлипом. Это было не сопротивление. Это было признание. *Наконец-то. Вот оно. То, чего не хватало.* Не мысль — само нутро

Порно библиотека 3iks.Me