желания отгородиться от всего мира.
Должно быть, проспал много часов, прежде чем мама будит меня осторожным потрясыванием. На улице стемнело, поэтому она включает свет. Увидев меня, она ахает. У меня нет зеркала, но могу догадаться о причине: очередной прогресс на пути к женственности.
— Ох, Джек. Я так волновалась. Из школы позвонили, когда ты не пришел на занятия.
Отвечаю:
— Сама видишь, почему ушел. Только посмотри на меня!
Звучу как маленькая девочка на грани истерики.
Ее глаза расширяются от мягкого женского тембра голоса. Она нежно проводит пальцем по изгибу моей челюсти.
— Это правда происходит с тобой. До сих пор с трудом верю. Так сложно представить сына дочерью. Ты будешь такой хорошенькой... но полагаю, сейчас тебе хочется слышать не это.
— Чертовски верно. О, мам, как мне с этим справиться?
— Помни о моей любви и о том, что я всегда буду рядом. Одно преимущество заключается в том, что знаю о жизни девушки абсолютно всё. По крайней мере, смогу понять большую часть твоих чувств.
— Но не всё.
— Нет, не всё. Не могу представить, каково это — превратиться в мужчину. Знаю, что никогда до конца не пойму всё, через что ты проходишь, сам процесс смены пола, но могу помочь освоиться с женским телом. Всё еще не теряю надежды, что тебе это может понравиться.
— Не представляю, как это возможно, мам. Сейчас меня всё в себе устраивает. НЕ ХОЧУ любить ни одну часть женского существования.
— Потому что считаешь превращение в девушку шагом назад?
Тут она права, но уступать не хочется.
— Джек, будь в моих силах предотвратить это, я бы так и поступила. Тем не менее, если это станет возможностью хотя бы для одного мужчины научиться уважать женщин без снисходительности, то из ситуации выйдет хоть немного толку.
В ее голосе звучат резкие нотки. На мгновение задумываюсь и пытаюсь посмотреть на всё с ее точки зрения.
— Быть женщиной действительно тяжело, да?
Она смотрит на меня с добротой.
— Иногда тяжело, да. Сексизм и предрассудки пугают. Но это также невероятно благодарное чувство. Предложи мне кто-нибудь возможность быть признанной абсолютно равной мужчинам, но ценой отказа от женственности, я бы ответила отказом. Вот насколько люблю быть женщиной.
Вздыхаю.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу почувствовать то же самое, мам.
— Понимаю, почему ты так считаешь сейчас. Ты всё еще в стадии перехода. Но как только изменения завершатся и магия девичества станет твоей, можешь взглянуть на вещи по-другому.
— Буду надеяться. Потому что то, как я вижу вещи сейчас, мне категорически не нравится.
Мы обнимаемся. Вынужден признать, что по крайней мере я стал ближе с мамой, чем за все время жизни вместе. Жаль только, цена так высока.
Сплю урывками еще несколько часов. Просыпаюсь ясным солнечным субботним утром, совершенно не соответствующим моему настроению. Сегодня день отъезда в Школу для девочек. Извините, на семинар. Чертовски не хочется туда ехать, но время на исходе. В зеркале вижу, что кожа становится всё более гладкой, а кадык исчез. Теперь трудно пользоваться туалетом: почти вся нижняя часть пениса словно срослась с мошонкой, направление струи едва поддается контролю. Что касается лица, никто больше не увидит во мне юношу. В лучшем случае мальчика-подростка, если уже не девчонку.
Садимся в машину к маме и начинаем долгий путь в Сиракузы. Вещей не беру: зачем? К понедельнику ничто из моей одежды не подойдет по размеру. Бльшую часть пути молчим. Ощущение, будто меня везут в тюрьму, на курс молодого бойца или навстречу подобной катастрофе. Спустя час блужданий по холмам и фермерским угодьям прибываем в ничем не примечательный офисный парк рядом с кампусом Сиракузского университета. Вижу огромный массив купола «Кэрриер Доум». Сиракузы — единственный колледж в Америке с крытым футбольным стадионом. С ностальгией смотрю на колоссальное сооружение: когда-то участвовал там в соревнованиях.
Теперь это в прошлом.
Удивляюсь уровню безопасности: ворота, охрана, кирпичные стены. Неброско, но очень профессионально. Им это необходимо. Помимо вторжений прессы, центры ГБ подвергались нападениям религиозных фанатиков и прочих психов. Для многих жертвы синдрома — уродцы природы, мерзость перед Богом. А некоторые считают, что с девушками ГБ нужно бороться, изолировать, словно они... то есть мы... являемся угрозой человечеству прямо из «Секретных материалов».
Проходим регистрацию, нас направляют к невысокому трехэтажному современному зданию. Мама выходит из машины и собирается зайти со мной. Останавливаю ее.
— Мне нужно сделать это самому, мам.
— Ты уверен?
— Да.
Не хочу, чтобы кто-то из знакомых видел, через что предстоит пройти. Даже родная мать.
Она кивает и крепко обнимает меня.
— Вернусь в понедельник.
— Спасибо, мам. Не забудь захватить мне трусики, — произношу с улыбкой на лице, смесью сарказма и фатализма.
Она пристально смотрит на меня.
— Всё будет хорошо, Джек Линд. Я воспитала тебя сильным, и ты именно такой.
Еще раз обнимаю ее и поднимаюсь по ступенькам. В голову приходит мысль: в это здание вхожу парнем.
Но когда выйду, буду уже не им!
Глава 3 КТО ЭТА ДЕВУШКА?
Я немного дрожал, когда вошёл в холл. Меня встретила улыбчивая молодая женщина, которая записала моё имя и проводила в небольшую лабораторию. Пока я шёл за ней, невольно заметил, как её бёдра красиво обтягивает белое форменное платье. В голове мелькнула мысль: а буду ли выглядеть так же? Потом пришлось заполнить кучу бумаг и предъявить дополнительные документы от докторов Гилроя и Уилсона. После этого меня быстро осмотрели и взяли кровь. Все вокруг были очень добрыми и терпеливыми.
Наконец меня отвели
Порно библиотека 3iks.Me
1147
16.03.2026
|
|