Свет сквозь трещину. Часть 3- Читать онлайн

Часть 3. Дистанция

Глава 6

После того вечера Москва стала для Лены другим городом.

Не красивее. Не добрее. Просто честнее в своей враждебности. Как будто до этого она ходила по декорациям, где всё было подписано крупными буквами - метро, университет, дом, библиотека, магазин, - а теперь под каждой надписью проступил мелкий шрифт: риск, стыд, голод, возможность, потеря.

Она жила теперь короткими вспышками. Утро - электричка, чужие плечи, дешёвый кофе в пластиковом стакане. День - лекции, семинары, конспекты. И среди всего этого - несколько секунд, несколько взглядов, одна случайная фраза в коридоре. Настоящая жизнь теперь помещалась именно туда.

Но именно в этих нескольких секундах теперь и проходила настоящая жизнь.

Ирина Сергеевна держалась безупречно. Даже строже, чем раньше. На занятиях не задерживала на Лене взгляд, не подходила к её парте, не позволяла себе ничего, что могло бы быть замечено со стороны. И всё же Лена уже умела читать то, чего другие не замечали: короткую паузу перед её фамилией в списке, едва заметно сжатые пальцы на мелке, слишком ровный голос там, где человеку хотелось бы сорваться в правду.

Это было мучительно.

И именно поэтому - драгоценно.

Они встречались редко. Нарочно редко. Как люди, которые понимают, что стоит им сделать шаг в сторону беспечности - и мир тут же сунет ногу в дверной проём.

Один раз - в книжном на Арбате, среди полок с пыльными собраниями сочинений и альбомами, которые никто не покупал. Они стояли у стеллажа с мемуарами, и Ирина Сергеевна, не глядя на Лену, сказала:

— Никогда не берите чужую храбрость напрокат. Она плохо сидит.

— А свою где взять? - спросила Лена, тоже делая вид, будто смотрит на корешки книг.

— Её не берут. Её оплачивают.

— Чем?

Ирина посмотрела на неё краем глаза.

— Обычно тем, что потом не удаётся вернуть.

В другой раз они столкнулись у гардероба в Историчке. Лена держала в руке старый том Розанова, Ирина - папку с лекциями. Вокруг толпились студенты, кто-то смеялся, кто-то спорил, пахло мокрой шерстью и снегом. И всё же на полсекунды мир снова сжался до невозможной простоты: её перчатка, чужой рукав, взгляд.

— Вы не спите, - тихо сказала Ирина.

Это был не вопрос.

— А вы?

— Я старше. Мне можно плохо выглядеть без объяснений.

Лена не сдержала улыбки.

— Вам нельзя плохо выглядеть. Это против физики.

Ирина усмехнулась - коротко, почти сердито.

— Не флиртуйте со мной в очереди за пальто.

— Я не умею флиртовать.

— Тем хуже.

Но хуже всего было дома.

Потому что дома всё осталось прежним - и от этого становилось почти невыносимо. Мать всё так же вставала рано, всё так же гремела посудой, всё так же рассказывала по вечерам о соседях, ценах, телевизионных мерзостях и всеобщем падении нравов, как будто мир был плохо вымытым подъездом, а она - последней трезвой дворничихой среди пьяных.

Лена теперь слышала в её словах не только усталость, но и страх.

Страх перед всем, что не укладывалось в знакомую геометрию. Перед людьми, которые живут иначе. Перед желанием как таковым. Перед телом. Перед свободой. Перед тем, что однажды дочь может выйти из того круга, где женщин воспитывают не на счастье, а на пригодность.

За ужином мать часто говорила про “приличную жизнь” так, будто это редкая мебель, которую надо купить в кредит и потом всю жизнь протирать тряпкой.

— Тебе уже двадцать два, - сказала она как-то вечером, разливая борщ. - Девки в твоём возрасте семьи создают, детей рожают. А ты всё книжки, электрички, университет. Доучишься - и что?

— Буду работать.

— Кем?

— Не знаю ещё.

— Вот именно. Не знаешь. Умные все стали, а по факту - ни мужа, ни порядка. Одни разговоры.

Лена смотрела в тарелку.

В углу горела лампадка. Красный огонёк дрожал на стекле иконы. С детства ей казалось, что этот свет не согревает, а высматривает.

— Ты меня слышишь? - спросила мать.

— Слышу.

— Тогда почему молчишь?

Лена подняла глаза.

— Потому что если я скажу, что думаю, тебе не понравится.

Мать отложила ложку.

— Это ещё что значит?

Лена почувствовала, как в груди поднимается знакомая волна - не храбрости даже, а усталости от вечного самозажима.

— Это значит, мам, что жить “как положено” - не всегда значит жить нормально.

— А как нормально? - резко спросила та. - По своим хотелкам? По страстям? Без стыда?

Последнее слово повисло в кухне, как запах гари.

Лена встала.

— Я не хочу сейчас это обсуждать.

— Зато я хочу! - голос матери сорвался выше. - Я тебя одна подняла, ночами не спала, работала, чтобы ты в люди вышла, а ты мне потом что? Будешь умничать? Ты думаешь, я не вижу, что с тобой творится? Ходишь как шальная. Глаза какие-то... чужие. Есть кто-то?

Лена замерла.

— Нет.

Ответ вышел слишком быстро.

Мать прищурилась. И в эту секунду Лена с ужасом поняла, что ложь у неё на лице читается так же плохо, как у ребёнка, который спрятал под подушку разбитую чашку.

— Мужик? - спросила мать.

Лена ничего не сказала.

— Так я и думала, - с облегчением выпалила мать. - Хоть это. А то сейчас всякой пакости полно. По телевизору одно что ни день - у них там уже бабы с бабами, мужики с мужиками, срамота такая, что хоть глаза выколи. Мир совсем с ума сошёл.

У Лены пересохло во рту.

Она стояла у стола, слушая, как мать говорит дальше - что-то про грех, вырождение, бесовщину, про то, что раньше такого не было, а если и

Порно библиотека 3iks.Me