Невероятно прекрасная задница Парвати и Гермиона Грейнджер (Полная версия)- Читать онлайн

Лаванда Браун видит это. Видит меня». Этот факт, как игла, пронзила её медитативный транс. Лаванда, чей интеллект она всегда считала поверхностным, чьи интересы ограничивались сплетнями, модой и парнями, чьё мнение для Гермионы ровным счётом ничего не значило — теперь была свидетельницей её самого глубокого, самого постыдного падения. Это унижение было иного порядка, чем с Парвати. С Парвати была какая-то извращённая логика, тёмное влечение. Лаванда же была просто... случайностью. Глупой, пустой случайностью, которая по злой иронии судьбы обрела над ней такую чудовищную власть. И от этого осознания, что её, Гермиону Грейнджер, умнейшую ведьму своего поколения, героиню, ту, которая всегда держала всё под контролем, видит в таком положении именно Лаванда — стыд вспыхивал в ней особым, унизительным жжением. И это жжение, парадоксальным образом, подливая масла в огонь её возбуждения, делало его горьким, острым, почти болезненным. Удовольствие от подчинения смешивалось с горечью позора от того, кому она подчинялась косвенно даже сейчас.

Парвати, кажется, была совершенно невозмутима под пристальным взглядом. Она лишь глубже вздохнула и слегка выгнула спину, подставляясь под язык Гермионы ещё явственнее.

Наконец, Парвати издала долгий, дрожащий стон и мягко оттолкнула голову Гермионы рукой.

— Достаточно, — выдохнула она, голос хриплый от наслаждения.

Гермиона отстранилась, перекатилась на бок на кровати, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается её влажного подбородка и губ. Она не смотрела на Лаванду. Стыд, теперь, когда действие прекратилось, накрыл её тяжёлым, давящим покрывалом.

В тишине комнаты раздался голос Лаванды. Он звучал не так, как обычно — не визгливо, а тихо, с оттенком того самого жадного любопытства, которое теперь было приправлено новой, обретённой уверенностью.

— Я... я хочу попробовать, — сказала она. Гермиона медленно подняла на неё взгляд. — Хочу узнать, что в этом такого... особенного.

Парвати, перевернувшись на бок, улыбнулась.

— Ну что ж, — сказала она. — Практика — лучший способ познания.

Лаванда, не колеблясь, развязала пояс халата и стряхнула его с плеч. Ткань упала к её ногам. Она предстала перед ними полностью обнажённой, её пышное, белоснежное тело казалось ещё более ярким под светом ламп. Её грудь была крупной, бёдра — широкими, а ягодицы — очень округлыми и полными. На лобке вился аккуратный треугольник волос цвета спелой пшеницы. Её кожа, ещё тёплая от душа, казалась персиковой и мягкой.

Она подошла к своему туалетному столику, повернулась к ним спиной, крепко уперлась ладонями в столешницу и широко расставила ноги, намеренно выпятив ягодицы.

— Ну, Грейнджер, — бросила она через плечо, и в её голосе звенела неприкрытая, почти детская надменность. — Покажи, на что способен твой умный язычок.

Гермиону охватила ледяная волна отторжения. «Нет. Не её. Только не её». Это была Лаванда Браун. Та самая, чьи глупые комментарии на уроках она с трудом терпела, чьё легкомыслие её раздражало, чья пустота была для неё очевидной. Прикасаться к Парвати было одно дело — там была странная, извращённая страсть. Но лизать Лаванду? Это было не падением, а прыжком в бездну абсолютного, бессмысленного унижения. Это означало признать, что её тёмная потребность в подчинении настолько сильна, что она готова опуститься до служения даже тому, кого презирает.

Но она была в ловушке. Лаванда знала. Лаванда держала слово. Отказ сейчас был бы слабостью, признанием, что её смущает именно личность Лаванды, а не сам акт. И это дало бы Лаванде ещё больше власти. А ещё... ещё под толщей ужаса и отвращения, пульсировало то самое тёмное, предательское любопытство. Каково это? Каково будет лизать ее? Унизиться не перед той, кого она втайне желала, а перед той, кого открыто не уважала? Мысль была настолько порочной, что от неё перехватывало дыхание и внизу живота, предательски, сжималось.

Медленно, как автомат, Гермиона сползла с кровати Парвати. Её ноги были ватными. Она подошла к стоящей у столика Лаванде. Запах сладкого геля для душа смешивался с более тёплым, телесным ароматом. Кожа Лаванды, когда Гермиона опустилась на колени и положила на её ягодицы дрожащие руки, была тёплой, почти горячей после душа, и невероятно мягкой, податливой. Совсем не такой, как упругая, смуглая плоть Парвати. Она раздвинула эти белые, пышные полушария. Вид был откровенным, розовым. Гермиона почувствовала приступ тошноты от стыда. «Я делаю это. Я, Гермиона Грейнджер, лижу задницу Лаванды Браун».

Она наклонилась и коснулась языком. Вкус был мыльным, чуть сладковатым. Текстура — иная, более мягкая. Она начала, механически, без души. Лаванда вздрогнула.

— Ох... — простонала она. — Вот это да...

По мере того как Гермиона продолжала, углубляя ласки, вводя язык, её мысли начали тонуть в омуте ощущений и самоуничижения. Каждое движение языка было признанием её полного поражения. Она не просто удовлетворяла свою тёмную страсть. Она доказывала самой себе, что не имеет предела, что её гордость — пустой звук, что она может быть использована кем угодно, даже Лавандой Браун. И в этом осознании было странное, опустошающее освобождение. Она лизала, всё глубже, и мысль «это Лаванда» начала отдаляться, заменяясь чисто физическим опытом. Но где-то на заднем плане, как фоновый шум, горел стыд, делая каждый стон, каждый сдавленный вздох Лаванды ещё более унизительными.

— Да, боже... вот так... — бормотала Лаванда, её голос стал сиплым. — Наконец-то твой язык... занят чем-то полезным... а не читает мне нравоучения...

Читает нравоучения. Фраза вонзилась в Гермиону, как нож. Да, она читала им нравоучения. И Гарри, и Рону, и этой легкомысленной Лаванде. Она была голосом разума, моральным компасом. А

Порно библиотека 3iks.Me