теперь её язык, инструмент её красноречия и ума, был глубоко в заднице Лаванды, и она наслаждалась этим. Унижение было полным, сокрушительным. И от этого сокрушения её собственное возбуждение, влажное и настойчивое, достигло такого накала, что она застонала сама, её тело задрожало. Она лизала с яростью, с отчаянием, будто пытаясь заглушить внутренний крик.
Наконец, Лаванда выпрямилась.
— Достаточно... хватит...
Гермиона отползла, опустив голову. Её губы горели.
Лаванда повернулась к ней, лицо раскрасневшееся, глаза блестящие.
— Ну, Грейнджер, ты и вправду великолепно это делаешь. Мне... понравилось.
Она протянула руку, помогая Гермионе подняться. Та встала, чувствуя себя абсолютно обнажённой не только телом, но и душой перед этой девушкой.
— Ты заслужила награду, — заявила Лаванда, и в её тоне была прямолинейная власть. — Шире ноги.
Гермиона повиновалась, расставив ноги, чувствуя, как воздух остужает влажность между её бёдер. Лаванда шагнула вперёд. Её взгляд был пристальным. Она протянула руку и уверенно, без тени сомнения, прикоснулась пальцами прямо к разбухшему, мокрому клитору Гермионы.
Гермиона вскрикнула от неожиданности и стыда. «Нет. Только не её пальцы. Не её прикосновения». Лаванда Браун теперь касалась самого интимного места Гермионы. И делала это с удивительной уверенностью. Каждое движение её пальцев было ударом по хрупким остаткам гордости Гермионы. «Я возбуждаюсь от пальцев Лаванды Браун». Мысль была настолько чудовищной, что её разум на мгновение отключился, оставив только шок и нарастающую волну чисто физического ощущения. Она не могла оторвать взгляда от лица Лаванды, от её голубых глаз, в которых читалось торжество и жадное любопытство.
— Вот так, — прошептала Лаванда, двигая пальцами. — Расслабься, умница. Кончи для меня. Покажи, как кончает та, кто всегда всё контролирует.
Эти слова стали последней каплей. Контроль. Да, она всегда всё контролировала. А сейчас контроль был в чужих, легкомысленных руках. И она, подчиняясь, теряла его с головокружительной скоростью. Стыд, возбуждение, шок и странная, извращённая благодарность за это освобождение от самой себя смешались в невыносимый коктейль. Её стоны стали громче, неузнаваемыми. Она кончила бурно, судорожно, её тело выгнулось, и она чуть не упала, если бы не крепкая, неожиданно сильная хватка Лаванды, которая придержала её за локоть. Оргазм был ослепительным и горьким одновременно, пронизанным осознанием того, чьи именно пальцы его вызвали.
Когда спазмы отступили, Гермиона стояла, опустив голову, тяжело дыша, не в силах поднять глаз.
Лаванда медленно вытащила руку. Её пальцы и ладонь блестели, покрытые её соками. Лаванда разглядела их с тем же любопытством, с каким могла бы разглядывать новый лак, а затем протянула руку к Гермионе.
— Вот, — сказала она просто. — Прибери за собой.
Гермиона взглянула на протянутую руку. Это была кульминация всего её унижения. Её собственная влага на руке той, чьё мнение ничего не стоило. И она должна была вылизать это. Она взяла тёплую, влажную руку Лаванды и, чувствуя, как жар стыда прожигает её насквозь, принялась вылизывать. Она делала это тщательно, молча, вкушая собственную похоть, смешанную с горечью полного поражения. И даже сейчас, в самой глубине, её тело, преданное и развращённое, отзывалось на этот акт самоуничижения тлеющим огоньком.
Когда она закончила, Лаванда широко улыбнулась.
— Отлично. Думаю, мы будем повторять это. С тобой... очень интересно.
Гермиона молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала себя опустошённой, вывернутой наизнанку. Её ноги, казалось, были налиты свинцом, когда она, не глядя ни на кого, повернулась и поплелась к своей кровати. Она упала на спину на прохладные простыни, уставившись в тёмный полог. Тело горело от стыда, но в нём ещё пульсировали остатки дикого, недавнего наслаждения. Она хотела только одного — закрыть глаза и раствориться во сне, убежать от осознания того, что только что произошло.
Но побега не случилось. Краем глаза она увидела движение. Лаванда подошла к кровати Парвати. Не было слов, только лёгкий, понимающий взгляд. Парвати лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на подругу с той самой мягкой, знающей улыбкой, которая иногда появлялась у неё в самые неожиданные моменты. Лаванда скользнула на кровать рядом с Парвати.
Гермиона застыла, забыв дышать. Она видела, как Лаванда наклонилась и поцеловала Парвати. Это был не грубый, властный поцелуй, а нежный, медленный, полный какой-то интимной нежности, которую Гермиона никогда не видела между ними. Парвати ответила ей, её рука поднялась, чтобы коснуться светлых, влажных волос Лаванды. Они переплелись в медленном, грациозном танце, их тела — смуглое и персиково-белое — контрастировали друг с другом так эстетично, что на мгновение даже Гермиона, с её внутренним хаосом, отметила эту почти художественную красоту. Лаванда опустила голову, её губы коснулись шеи Парвати, затем скользнули ниже, к её груди. Парвати закинула голову назад, её глаза закрылись, а пальцы вплелись в светлые пряди.
«У них это не в первый раз» — пронеслось в голове у Гермионы с странной, отстранённой ясностью. Слишком уверенные движения, слишком глубокое понимание без слов, та лёгкость, с которой они касались друг друга. Они были любовницами. Или, по крайней мере, время от времени становились ими. Эта тайна, оказывается, была шире, чем её собственная, тёмная роль в ней. Она была лишь частью чего-то большего.
Гермиона лежала неподвижно, наблюдая, как Лаванда ласкает грудь Парвати, как её рука скользит между её смуглых бёдер. Она видела, как Парвати в ответ перекатывает Лаванду на спину и начинает целовать её живот, её бёдра, опускаясь всё ниже к тому самому светлому треугольнику. Лаванда тихо стонала, её руки блуждали по тёмным волосам
Порно библиотека 3iks.Me
562
29.03.2026
|
|