Невероятно прекрасная задница Парвати и Гермиона Грейнджер (Полная версия)- Читать онлайн

нарушаемой только успокаивающимся дыханием.

Гермиона лежала, уставившись в потолок. Её разум, этот вечный аналитик, пытался собрать воедино обломки произошедшего. Мысли не складывались в логическую цепь. Они были обрывками ощущений, эмоций, образов. Стыд был где-то там, на периферии, но он казался приглушённым, придавленным тяжестью физического удовлетворения и той странной, мирной усталости, что наполняла её. Рядом с ней Лаванда перевернулась на бок и положила руку ей на живот — лёгким, почти дружеским жестом. Парвати с другой стороны провела пальцами по её влажным, спутанным волосам.

В этой тишине, в этих простых, нежных прикосновениях, не было насмешки. Было лишь усталое, общее удовлетворение и молчаливое признание того, что их тайный мир стал ещё сложнее, ещё глубже. А Гермиона, не в силах и не желая больше ничего анализировать, просто закрыла глаза, позволив тёплому, тёмному покою окутать её, унося прочь все вопросы, на которые у неё, возможно, и не должно было быть ответов.

Странным, почти незаметным образом, границы их маленького тёмного мира начали размываться. Теперь, когда не было необходимости прятаться от Лаванды, совместное времяпрепровождение перестало ограничиваться стенами спальни. Они завтракали втроём за одним концом стола Гриффиндора — Гермиона с книгой, Парвати с журналом, Лаванда, с оживлением рассказывающая последние сплетни. Они сидели вместе в гостиной, пока Гермиона помогала им с эссе по Зельеварению. Они даже ходили в Хогсмид вместе в один из уик-эндов, и Гермиона с удивлением обнаружила, что это не было пыткой.

Спустя какое-то время, устало глядя, как Лаванда с азартом выбирает новые блестки для ногтей в лавке, а Парвати с лёгкой усмешкой комментирует её выбор, Гермиону осенило: этих девушек можно было считать её подругами. Первыми настоящими друзьями-девушками в её жизни. Да, были Гарри и Рон. Но мальчишки... это было другое. С ними была общая борьба, опасность, преданность. С Парвати и Лавандой была... общая тайна. Тайна, которая сплела их жизни в тугой, сложный узел, где нити власти, подчинения, секса и простого человеческого общения переплелись так, что уже было невозможно отделить одно от другого. И к своему глубочайшему удивлению, Гермиона обнаружила, что ей это нравится. Нравится эта новая, женская близость, пусть и выросшая из такого ядовитого корня.

В спальне, конечно, всё оставалось по-прежнему. Она вылизывала им задницы — по отдельности или вместе. Иногда они втроём занимались любовью, и Гермиона, зажатая между ними, отдавала себя полностью, находя в этой сложной динамике странный покой. Она перестала анализировать это с той же яростной интенсивностью. Это стало частью её. Частью её «замороченной сексуальности», как мысленно назвала она это однажды, с горьковатой усмешкой. Она приняла это и смирилась, как смиряются с хронической, но не смертельной болезнью, которая, однако, периодически даёт сладкие, опьяняющие приступы.

Однажды вечером, когда они втроём лежали на кровати Парвати после одной из таких сессий, Парвати, играя прядкой волос Гермионы, сказала негромко:

— Ты всё ещё в него влюблена, да? В нашего знаменитого Поттера.

Гермиона замерла. Она не говорила об этом вслух. Никогда. Но Парвати, казалось, видела её насквозь.

— Это... неважно, — пробормотала Гермиона, отводя взгляд.

— Вздор, — весело встряла Лаванда, облокачиваясь на локоть. — Конечно, важно! Он же герой, да ещё и симпатичный. Немного занудный, как и ты, кстати. Вы бы идеально подошли друг другу.

— Лаванда права, — согласилась Парвати, и в её голосе зазвучали знакомые нотки хитрого расчёта. — И мы поможем, правда Лав-Лав?

— Конечно! — с энтузиазмом согласилась Лаванда. — Мы разыграем все как по нотам! Никто не сравнится с нами на любовном фронте, Поттер обречен!

— Вот спасибо, — с сарказмом протянула Гермиона, — то есть, по-вашему, на меня позарится только обреченный? Понятно...

—Гермиона, ты такая бука иногда, — усмехнулась Парвати и начала щекотать бок, пытающейся вырваться из переплетения тел Гермионы.

«Помощь» Парвати и Лаванды оказалась удивительно эффективной. Лаванда, со своим талантом к сплетням и наблюдению, стала шпионом, сообщая, когда Гарри свободен, в каком он настроении, с кем его видели. Она роняла при Поттере фразы о том, что Гермиона нравится тому или иному парню. Она задавала ему невинные вопросы о Гермионе, заставляющие его по-новому взглянуть на старую подругу. Парвати, с её обаянием и умением быть в центре внимания, создавала ситуации, где Гермиона и Гарри оказывались рядом, но без давящего присутствия Рона. Они работали как слаженная команда, и Гермиона, наблюдая за этим, испытывала смешанное чувство благодарности и смущения от того, что её любовную жизнь курируют две девушки, с которыми она регулярно занимается сексом.

И это сработало. Гарри, который, видимо, всегда видел в ней лишь лучшую подругу и голос разума, начал смотреть на неё иначе. Наверное, он и сам не понимал, как это произошло. Но однажды после совместной подготовки к тесту по Защите он неловко спросил, не хочет ли она сходить с ним в «Три метлы» в следующую поездку в Хогсмид. Не как друзья. Как свидание.

Рон, узнав, что Гарри и Гермиона встречаются, отреагировал предсказуемо — смущённым хмыканьем, ревнивым ворчанием и общим видом загнанного в угол тролля. Но тут в дело вступила Лаванда. С присущей ей простой и прямой манерой она заявила, что Рон ей нравится, и предложила ему сходить куда-нибудь. Рон, ошеломлённый вниманием одной из самых красивых, по его мнению, девушек школы, моментально забыл все претензии к Гарри. Теперь у него не было причин жаловаться. Все были при деле.

Так у Гермионы началась новая, публичная жизнь. Жизнь,

Порно библиотека 3iks.Me