Дверь в квартиру открылась со скрипом, который я помнил с детства, но сейчас он звучал как скрип крышки грома. Я переступила порог, и знакомый запах — воска для пола, тушёной капусты и старого дерева — ударил в нос, вызвав приступ ностальгии, тут же подавленный волной тошноты. Я стояла в прихожей, чувствуя, как на мне висит спортивная сумка с жалкими пожитками, выданными в отделении Марго. Одежда, которая теперь была моей.
Из гостиной донеслись приглушённые голоса, потом шаги. На пороге появилась Алёна. Она выглядела уставшей, но её лицо озарила улыбка — тревожная, вымученная.
— Оля, родная, — выдохнула она и двинулась навстречу, но её движение было скованным, будто её сдерживала невидимая нить. Она обняла меня, но это было быстро, почти формально. Её тело, обычно такое мягкое и податливое в объятиях, сейчас было напряжённым, как струна. Её грудь, та самая, что когда-то вызывала во мне столько смешанных чувств, на секунду прижалась к моей — и я почувствовала не вожделение, а лишь острый стыд и неловкость. Она отстранилась, её руки остались на моих плечах. — Как дорога? Всё хорошо?
— Всё... нормально, — выдавила я своим новым, высоким голосом. Он всё ещё резал мне уши.
За её спиной в дверном проёме возникла Настя. Моя сестра. Моя бывшая сестра. Теперь мы выглядели как близнецы. Она была в домашних лосинах и свободной футболке, её волосы собраны в небрежный хвост. Её глаза, круглые и наивные, смотрели на меня с немым изумлением, смешанным с какой-то робкой радостью.
— Привет, Коля... то есть, Оля, — поправилась она, покраснев. — Прости. Я всё ещё путаюсь.
— Ничего, — пробормотала я, опуская взгляд. Я чувствовала её взгляд на каждой детали моего тела: на узких джинсах, обтягивающих теперь уже округлые, но худые бёдра, на футболке, которая хоть и была свободной, но всё равно намекала на наличие груди. Мы были одного роста, одного телосложения. Она — отражение того, кем я был внутри. А я — жалкая пародия на неё снаружи.
— Ну, раз все тут собрались, — раздался из гостиной грубый, хриплый голос, от которого у меня похолодело внутри.
Виктор вошёл в прихожую, занимая собой почти весь проём. Он был в растянутом свитере и потрёпанных трениках. Его лицо, крупное и обрюзгшее, выражало не злобу, а какое-то тупое, самодовольное удовлетворение. Его маленькие глазки медленно поползли по мне, сверху вниз. Это был не тот похотливый, наглый взгляд, который я помнил. Это был взгляд хозяина, оценивающего новую, неожиданную собственность. Взгляд, полный превосходства и... предвкушения.
— Добро пожаловать домой, Оленька, — произнёс он, растягивая слова. В его голосе звучала ядовитая слащавость. — Места, значит, хватило. Хоть и превратилась в девку.
Алёна вздрогнула, но не сказала ничего. Её руки сжали мои плечи чуть сильнее, потом отпустили.
— Виктор, пожалуйста, — тихо сказала она.
— Что «пожалуйста»? — он фыркнул, прошёл мимо нас в кухню, громко передвигая стул. — Факты есть факты. Парень был — стал девка. Но раз уж жив, и раз уж он теперь она, то и порядки в доме будут соответствующие. Под новые реалии.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Порядки». Я стояла, сжимая ремни сумки, чувствуя, как ладони становятся влажными. Тепло, предательское и знакомое, начало шевелиться в самом низу живота. Нет. Только не сейчас. Не из-за него.
— Иди разбирай вещи, — бросил Виктор через плечо. — Потом соберёмся. Надо поговорить.
Моя комната. Вернее, теперь наша комната. Пока я была в больнице, Алёна, по словам Насти, сносила вещи Виктора из кабинета обратно в спальню, а мне «выделили» место в комнате Насти. «Так удобнее, вы же теперь сёстры», — сказала она по телефону дрожащим голосом.
Я вошла. Комната была прежней: светло-розовые обои, два стола, две кровати у противоположных стен. Но на одной кровати уже лежали подушки и плед Насти, а вторая, у окна, была застелена свежим, нейтральным бежевым бельём. Для меня. На столе у моей кровати не было ничего. Ни компьютера, ни гирь, ни постеров с бойцами. Пустота.
Я швырнула сумку на кровать и подошла к окну. Напротив, за узким промежутком между домами, было окно Кати. Шторы были полуприкрыты. Никого не было видно. Я вспомнила ту ночь, её тонкий халат, её взгляд... Что она подумает теперь? Увидит в окне не Колю, а какую-то хрупкую девчонку, её бледную копию? Жгучее чувство унижения сжало горло.
— Коля? — тихий голос заставил меня вздрогнуть. Настя стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. — Можно?
Я кивнула, не оборачиваясь. Она вошла, прикрыла дверь.
— Я... я рада, что ты дома, — сказала она. — Правда. Просто... странно.
— Да уж, — я горько усмехнулась. — Мне тоже.
Она подошла ближе, села на краешек моей кровати. Я чувствовала её взгляд на своей спине.
— Он... Виктор... он сейчас не такой, как раньше, — прошептала Настя. — Пока тебя не было, он... он стал главным. Мама ничего не говорит. Она как будто боится. Или... или ей нравится? Я не понимаю.
Я обернулась. — Что значит «стал главным»?
Настя покраснела ещё сильнее, опустила глаза. — Он устанавливает правила. Говорит, что раз в доме теперь две молодые девушки, а не парень и девушка, то и дисциплина должна быть женской. Что мы должны учиться послушанию. Слушаться его. Он... он купил что-то. Для воспитания.
Лёд пробежал по жилам. — Что именно?
Она просто покачала головой, не
Порно библиотека 3iks.Me
317
29.03.2026
|
|