Пуританская Америка- Читать онлайн

Она стояла так двадцать три минуты, пока он наносил ей тридцать ударов розгой по обнажённым ягодицам и бёдрам. При этом он неоднократно заставлял её раздвигать ноги шире, чтобы „лучше видеть, насколько глубоко сидит в ней дух лжи“. Все мальчики класса и двое других учителей присутствовали и наблюдали».

Джессика сглотнула. Лицо стало ещё краснее.

Смит перевернул страницу:

— Ещё один случай, 1684 год. Сара Уильямс, двенадцати лет, наказана за „непочтительный взгляд на старших“. Её раздели до пояса снизу и привязали к скамье в школьном доме. Наказание длилось почти сорок минут. Учитель и отец девочки по очереди осматривали её „срамные части“, комментируя, что „девичья плоть слишком горда и нуждается в смирении“. Они говорили вслух, что видят, как она „краснеет не только снаружи, но и внутри“. Всё это фиксировалось как „праведное исправление“.

Он поднял глаза на девочку. Джессика сидела, прикусив губу, и дышала чаще обычного.

— А вот особенно показательный случай, — продолжил Смит мягче, но безжалостно. — Энн Бишоп, десять лет. Наказана за то, что засмеялась во время молитвы. Её поставили в центр комнаты, заставили полностью снять нижнюю одежду и держать руки за головой. Учитель объяснял остальным детям, что „нужно внимательно смотреть на её девичье место, чтобы понять, насколько сильно в ней дьявол“. Он водил розгой по внутренней стороне её бёдер и говорил: „Видите, как она пытается сжать ножки? Это грех стыдливости. Раздвинь шире, Энн“. Это продолжалось больше часа. Все присутствующие имели полное право смотреть сколько угодно.

Джессика тихо выдохнула:

— Они… они правда могли делать это за такую ерунду? Просто чтобы… чтобы посмотреть?

— Именно так, — кивнул Смит. — Любая мелочь: плохо выучила псалом, не так ответила, слишком громко разговаривала, не поклонилась достаточно низко. Всё становилось поводом. А настоящей целью часто было получить законный, одобренный церковью и законом доступ к телу девочки. Особенно к самой интимной его части. Под предлогом „очищения“ взрослые мужчины могли часами разглядывать, комментировать и касаться розгой детских и девичьих половых органов. И никто не мог их за это осудить — ведь они делали „Божье дело“.

Он закрыл папку.

— Понимаешь, Джессика? Это была система, в которой стыд и похоть шли рука об руку под одним и тем же религиозным флагом. Они называли это святостью. А на деле это было узаконенное право смотреть на письки маленьких девочек сколько угодно и сколько хочешь — лишь бы нашёлся подходящий „грех“.

Джессика сидела молча, красная как помидор, и не знала, куда деть глаза. В голове у неё крутились слова учителя, и от этого становилось одновременно страшно и странно жарко.

Смит мягко добавил:

— Если хочешь, могу дать тебе почитать ещё материалы. Только предупреждаю: там всё очень подробно.

Девочка едва заметно кивнула, не поднимая взгляда.

Джессика пришла домой раньше обычного. Она сказала маме, что плохо себя чувствует, и сразу ушла в свою комнату. Дверь плотно закрыла. На кровати лежала тонкая папка, которую ей дал мистер Смит — несколько распечаток из старых пуританских документов и дневников.

Она села на пол, прислонившись спиной к кровати, и дрожащими руками открыла последнюю страницу. Это был перевод отрывка из дневника десятилетней Энн Бишоп — той самой девочки, о которой Смит читал ей после уроков.

Джессика начала читать тихо, почти шёпотом:

«Сегодня меня снова наказали. Я только засмеялась, когда Томас уронил Библию. Всего один раз. Учитель сказал, что во мне сидит дьявол смеха.

Меня поставили посреди комнаты. Все дети смотрели. Учитель приказал мне снять нижнюю юбку и панталоны. Я плакала и просила не делать этого, но он сказал, что стыд — это лекарство.

Я стояла голая ниже пояса, держа руки за головой, как он велел. Было очень холодно. Он взял длинную розгу и начал бить меня по попке. Сначала медленно, потом сильнее. Каждый раз, когда я пыталась сжать ноги, он кричал: „Раздвинь шире, Энн! Пусть все видят, где прячется грех!“

Он бил меня по ягодицам, по бёдрам, а потом… по самому стыдному месту. Розга касалась моей письки. Он говорил громко, чтобы все слышали: „Смотрите, как она краснеет здесь. Это знак дьявола. Девочки должны показывать своё место, чтобы мы могли его очистить“.

Все мальчики смотрели. Некоторые улыбались. Учитель остановился и долго смотрел туда, водя пальцем по розге, будто объяснял урок. Он сказал: „Видите, как она пытается закрыться? Это гордыня плоти. Нужно бить сильнее“.

Я плакала очень сильно. Мне было так стыдно. Я хотела умереть. Наказание длилось больше часа. Когда он наконец отпустил меня, я не могла ходить. Всё горело.

Мама вечером сказала, что я должна благодарить Бога за такое исправление. Что это спасает мою душу.

Я не понимаю. Почему Бог хочет, чтобы все смотрели на мою письку? Почему Он разрешает им бить меня там?

Я прячу этот дневник под половицей. Если найдут — меня накажут ещё сильнее.»

Джессика дочитала и замерла. Слёзы уже давно текли по её щекам. Она не вытирала их — просто сидела, прижимая листок к груди, и тихо всхлипывала.

— Ей было всего десять… — прошептала она дрожащим голосом. — Всего десять лет…

Она представила себя на месте Энн: стоит посреди холодной комнаты, голая ниже пояса, а вокруг — взрослые мужчины и дети, которые смотрят, как ей больно и стыдно. Как учитель специально бьёт розгой по самому нежному месту и заставляет держать ноги широко, чтобы всем было лучше видно.

От этой картины у Джессики сжалось горло. Она свернулась клубочком на

Порно библиотека 3iks.Me