Пуританская Америка- Читать онлайн

— сильнее. Кожа сразу порозовела.

Потом рука опустилась ниже. Лёгкий, но звонкий шлепок пришёлся прямо по гладкой детской письке. Джессика вздрогнула и тихо ахнула.

— «Видишь? — продолжала она дрожащим голосом. — Твоя маленькая писька уже краснеет. Все смотрят на неё. Учитель смотрит. Все мальчики смотрят…»

Она шлёпнула себя ещё раз — теперь по письке чуть сильнее. Ладошка оставила лёгкое жжение. От этого жжения по телу пробежала горячая волна.

Теперь она представляла уже не только пуритан.

В её голове появился мистер Смит — высокий, строгий, в очках. Он сидел за столом и спокойно читал ей документы, а потом вдруг поднялся и сказал тем же ровным голосом:

— «Подойди ближе, Джессика. Покажи мне свою письку. Я должен проверить, насколько глубоко в тебе сидит грех».

Джессика закрыла глаза и шлёпнула себя по попке ещё несколько раз, представляя, что это розга мистера Смита. Потом снова по письке — лёгкими, но частыми шлепками.

— Мне так стыдно… — шептала она, но губы уже слегка улыбались сквозь слёзы. — Всем видно мою детскую письку… и попку… а мне… мне это нравится…

Она стояла перед зеркалом, широко раздвинув ноги, и продолжала шлёпать себя — то по круглым ягодицам, то по нежным губкам. Каждый шлепок сопровождался тихим стоном или всхлипом. Лицо горело, глаза блестели.

В одном моменте она даже слегка раздвинула пальцами свои маленькие губки, глядя на себя в зеркало, и прошептала голосом учителя:

— «Смотри, как она открыта… какая розовая внутри… Ты должна стыдиться, Джессика. А вместо этого ты мокреешь от стыда…»

От этих слов она резко убрала руку, но через секунду снова начала шлёпать — уже быстрее, с каким-то отчаянным удовольствием.

Она ловила себя на мысли, что глубже всего ей нравилось представлять именно мистера Смита: как он стоит рядом, смотрит прямо туда, холодно комментирует и заставляет держать ноги широко, пока она краснеет и не может скрыть своё возбуждение.

Джессика шлёпала себя ещё несколько минут, пока попка и писька не стали горячими и чувствительными. Наконец она остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на своё отражение — растрёпанную, красную, с мокрыми глазами и спущенными до колен трусиками.

— Я плохая… — прошептала она уже совсем тихо, почти счастливо. — Я очень плохая девочка…

Она медленно натянула трусики обратно, но ещё долго стояла перед зеркалом, чувствуя приятное жжение между ног и странную, запретную радость в груди.

В этот вечер Джессика легла спать с мыслью, что завтра снова попросит у мистера Смита «ещё материалы».

Вечером родители вернулись домой почти одновременно. Мама сразу пошла на кухню разогревать ужин, папа сел за стол и включил новости. Джессика вышла из комнаты тихая, с чуть покрасневшими глазами, но старалась вести себя как обычно.

За ужином они ели спагетти с мясным соусом. Мама рассказывала про свой день на работе, папа иногда кивал. Джессика почти не слушала. В голове всё ещё крутились зеркало, шлепки, голоса пуританского учителя и мистера Смита.

Она слишком сильно задумалась.

Рука дрогнула — и тарелка выскользнула из пальцев. Громкий звон разбитого фарфора разнёсся по кухне. Кусочки тарелки и остатки спагетти разлетелись по полу.

— Ой… — тихо выдохнула Джессика.

Мама резко повернулась:

— Джессика! Осторожнее же! Это уже третья тарелка за месяц.

Папа вздохнул, но без злости:

— Ничего страшного, уберём. В следующий раз будь внимательнее, ладно?

Они оба встали, мама принесла веник и совок, папа помог собрать крупные осколки. Никто даже не повысил голос. Через пару минут пол был чист, а Джессике дали новую тарелку с небольшой порцией.

Она сидела и молча ковыряла еду вилкой. В груди росло странное, тяжёлое разочарование.

«Если бы это было тогда… в пуританское время… — думала она. — Меня бы сразу поставили посреди кухни. Сказали бы, что я неуклюжая, что во мне лень и невнимательность — грех. Заставили бы снять юбку и трусики прямо здесь, при маме и папе. Может, даже при соседях, если бы позвали „для примера“.

Меня бы положили животом на стол или заставили стоять, широко раздвинув ноги. И долго-долго шлёпали бы розгой или ремнём по голой попке… а потом и по письке, чтобы „выбить неосторожность“. И все бы смотрели. Мама бы говорила: „Смотри, как краснеет её срамное место“. Папа бы кивал и добавлял удары…»

Джессика почувствовала, как между ног снова стало тепло и немного влажно от этих мыслей. Она сжала бёдра под столом.

А сейчас… ничего.

Ни криков, ни стыда, ни наказания. Просто «будь внимательнее» и новая тарелка.

Ей вдруг стало очень обидно. Она расстроилась по-настоящему — не из-за разбитой тарелки, а из-за того, что никто даже не подумал её наказать по-настоящему. Никто не заставит её раздеться, не поставит голой перед родителями, не будет долго шлёпать по голой попке и по детской письке, громко объясняя, какой она греховный ребёнок.

Она опустила голову, чтобы родители не увидели, как у неё снова покраснели щёки и заблестели глаза.

«Почему сейчас нельзя? — думала она с тихой злостью. — Почему мне просто говорят „аккуратнее“ и всё? Я разбила тарелку… я заслуживаю, чтобы меня раздели, отшлёпали при всех… чтобы было очень стыдно… чтобы все видели мою голую попку и письку…»

Джессика молча доела ужин, почти не чувствуя вкуса. Когда мама спросила, всё ли в порядке, она только кивнула и быстро ушла к себе в комнату.

Закрыв дверь, она снова подошла к зеркалу. Подняла юбку, спустила трусики и долго смотрела на своё отражение.

— Если бы ты жила тогда… — тихо прошептала она,

Порно библиотека 3iks.Me