строил планы с дедом на полночь.
Вернулись около девяти. За окном темно и тихо, то особое предновогоднее затишье, когда город уже опустел, а праздник ещё не начался.
Женя сразу пошла на кухню, сервировать стол, расставлять тарелки, доделывать недоделанное. Дима крутился рядом, наблюдал за ней.
Эта ее лёгкость никуда не делась, всё та же, что он заметил ещё днём. Она переставляла тарелки, поправляла скатерть, напевала что-то под нос, и в этом была какая-то необъяснимая живость, которую он не стал трогать словами.
Просто смотрел.
Потом сказал, как будто между прочим:
— Слушай. Я помню, как в прошлый раз они на тебя повлияли. — Пауза. — Может, сегодня мы тоже что-нибудь придумаем?
Женя подняла взгляд, настороженно:
— Ты что уже задумал?
— Просто думаю, — сказал он невинно, — что если ты сегодня наденешь пробочку... — он сделал паузу, давая слову осесть, — весь вечер будешь сидеть за столом, разговаривать, смеяться, и никто ничего не будет знать. Только ты и я. — Он чуть наклонился к ней.
— А когда они уйдут, я не буду торопиться. Сначала вытащу медленно. Очень медленно. Ты будешь уже готовая... — он помолчал секунду, что когда я войду туда ты сама этого уже будешь хотеть больше моего.
Женя смотрела на него секунду. Потом улыбнулась, искренне:
— Звучит заманчиво. Но я точно спалюсь. И мне весь вечер будет неудобно — ты же знаешь, я с ней нормально сидеть не могу.
Дима отступил. Но ненадолго.
Когда она уже стояла у гардероба, он появился в дверях с видом человека, которого только что осенило:
— А может, наденешь то синее длинное и без трусиков?
Женя повернулась. Посмотрела на него с той смесью нежности и совершенно прозрачной усталости, которая бывает у женщин, когда мужчина абсолютно предсказуем и при этом почему-то всё равно симпатичен:
— Отличное предложение. Но ты же знаешь, если вы меня насмешите, а вы насмешите, я как всегда немного того... — она сделала паузу, —. ..солнышко, мне без ежедневки никак. Прости.
— Ну ладно, — сказал Дима с видом человека, у которого отобрали подарок.
Женя смотрела на его огорчённое лицо и что-то в ней дрогнуло. Не жалость. Что-то игривое, тёплое.
— Слушай, — сказала она медленно, — давай так, когда я пойму, что никакой опасности нет, я сама их сниму. Во время вечера. Только не проверяй постоянно на мне они или нет. Я сама дам тебе знать.
Дима смотрел на неё. В глазах что-то загорелось.
— Снимешь и покружишь ими над головой? — спросил он серьёзно.
Они засмеялись оба, звонко, в полный голос.
Потом смех утих, и Женя пошла в спальню переодеваться.
Из гостиной сразу донеслась музыка, муж включил громко, как он любил. «Останусь. Город 312». Женя на секунду остановилась, эту песню она помнила с самого начала, с две тысячи шестого, ещё с той жизни, когда всё было другим. Мелодия вошла в комнату и осталась там, заполнила углы.
Она открыла гардероб. Начала перебирать, без спешки, двигаясь в такт. Достала одно платье, приложила к себе, повернулась к зеркалу и вдруг замерла.
Смотрела не на платье.
Отложила его. Просто стояла и смотрела на себя, внимательно, почти с удивлением, как смотрят на что-то, что давно знаешь, но вдруг видишь по-новому.
Потянулась за бюстгальтером. Надевала медленно и в какой-то момент взгляд остановился на груди. На тяжёлой, красивой, своей. На соске, тёмном, чуть выступающем. Она коснулась его пальцем, мельком, почти случайно и отвела руку. Просто так. Просто потому что захотелось коснуться.
Из гостиной плыло: “останусь пеплом на губах...”
Она нагнулась за трусиками и снова зеркало поймало её. Повернулась боком. Медленно, спиной. Задница круглая, упругая, она смотрела на неё долго, с тем спокойным откровенным удовольствием, с которым смотрят на что-то безусловно хорошее. Покрутилась. Остановилась.
Трусики всё ещё в руках.
Повернулась лицом. Взгляд скользнул вниз по животу, по бритому лобку, гладкому, светлому, по длинным бритым ногам. Она стояла так несколько секунд — голая, в своей спальне, под музыку из-за стены и просто смотрела на себя. Без мыслей. Без причины.
Просто — нравилось.
Потом натянула трусики, вернулась к гардеробу. Выбрала платье, уже не раздумывая.
И снова поймала в зеркале ту улыбку ставшую за эти несколько минут чуть шире.
Из гостиной всё ещё плыло: “...я для тебя останусь свееетооом...”
Андрей и Лиля появились без десяти одиннадцать с вином, с чем-то в фольге, которое Лиля немедленно понесла на кухню, не спрашивая разрешения. Андрей обнял Диму, потом Женю, крепко, по-свойски, как обнимают людей, которых давно знают. От него пахло морозом.
— С наступающим, — сказал он просто.
В коридоре сразу стало шумно, куртки, бутылки, Лиля что-то говорила не останавливаясь ещё с порога, Дима смеялся, Женя принимала пакеты и думала только о том, что она так и забыла поставить лёд для шампанского в холодильник.
Потом они сели за стол.
И всё завертелось, как всегда вертится в эту ночь: тосты, смех, чьи-то истории, перебивающие друг друга, бой часов с поднятыми бокалами, мандарины, которые никто не просил, но все ели. Лиля подшучивала над Андреем, Андрей подшучивал над всеми остальными, Дима ловил взгляд Жени, иногда просто так, иногда с той едва заметной улыбкой, которую она хорошо знала.
Было хорошо. Просто хорошо, шумно, тепло, своё.
Порно библиотека 3iks.Me
310
03.04.2026
|
|