Вперед, ва-банк (Полная версия)- Читать онлайн

Каждого 4 июля я публикую скромную дань уважения тем, кто служил в армии. Объединяющей темой является путь рассказчика от детства к взрослой жизни, что происходит, когда приносишь присягу. Я стараюсь выделить менее известных участников, чтобы и они были увековечены, и история этого года определенно подходит под это описание. До того, как я начал исследовать эту тему, все, что я знал о 442-й полковой боевой группе, было благодаря мистеру Мияги и его фильму «Малыш-каратист», что вызывает тревогу, поскольку это были реальные герои, и это - их история. Надеюсь, вам понравится.

А теперь мелкий шрифт… Для вас, из категории нацистов, эта история находится в разделе «Любящие жены», потому что в ней есть все классические элементы несправедливой потери возлюбленного из-за презренного злодея. Предупреждаю, если вас это беспокоит. Что более важно, я разместил в этой категории отзывы за последние четыре года. И именно там семь человек, регулярно читающих меня, ожидают меня найти. Итак, еще раз обращаюсь к вам, дорогие друзья…

DT



***



Старик шел между заброшенными строениями, поднимая на ходу пустынную пыль. Его шаги потревожили большую ящерицу, вскарабкавшуюся на обрушенные ступени почти полностью разрушенного здания. Ящерица прижалась к земле и злобно уставилась на старика, словно гадая, что делает человек в таком заброшенном Богом месте.

Температура колебалась в пределах сорока градусов, а солнце палило нещадно. Старик остановился и устремил взгляд на мрачные, выжженные жарой горы, возвышавшиеся вдали. Казалось, он пытается сориентироваться. Затем он кивнул и целеустремленно направился к зданию, крыша которого обрушилась, но которое все еще сохранило часть своего прежнего внешнего вида, напоминающего казармы.

Старик остановился в дверном проеме и оглядел здание, в котором в свое время жили десятки семей. На груде ржавеющих каркасов кроватей валялась крошечная потерянная игрушечная кукла. Из любопытства он поднял ее и посмотрел. Но она не имела никакого значения. Поэтому он осторожно положил ее обратно на обломки.

Остатки рухнувшей крыши закрывали старику большую часть обзора. Но он помнил шум и запахи множеством людей, живущих слишком близко друг к другу, а также жалобные звуки плача по ночам. Он обреченно покачал головой, развернулся и зашагал обратно по пыльной, заросшей полынью площадке между двадцатью похожими зданиями. Зрелище было ничуть не хуже, чем тогда - просто другое.

Он полез в карман и достал древний «Кодак Брауни». Фотоаппарат был такой же аномалией, как и сам старик. Он сделал серию снимков. Казалось, он пытался сохранить что-то очень важное. Но это случилось слишком давно, чтобы понять его значение.

Солнце пекло, а жара была настолько невыносимой, что казалось, будто на него давит гигантская рука. В молодости он никогда бы не подумал, что старость ограничит его возможности, и что он будет чувствовать себя настолько беспомощным. Он чувствовал слабость до самых костей, так, будто суровая реальность приближающегося неизбежного похлопывала его по плечу.

На левом плече у старика висела старинная армейская фляга. Он снял ее, открутил крышку и жадно выпил. Затем аккуратно закрыл крышку и снова закрутил ее. И посмеялся над собой. Он всегда был настолько нелепо педантичен. Это заложено в нем его культурой.

Старик в последний раз огляделся по сторонам. Затем он повернулся и начал медленно брести к руинам заброшенного каменного здания. Он вспомнил долгие дни, проведенные им в этом здании, пытаясь выжать из своей жизни последние капли смысла.

На одном из глинобитных столбов висел предупреждающий знак, на котором было написано: «Осторожно, пчелы». Старик весело фыркнул. По опыту он знал, что в этом районе были гораздо более серьезные опасности, чем пчелы - например, скорпионы, трехметровые гремучие змеи, Гила-монстры и изредка встречающиеся койоты или волки. ЭТИ особенности глубинной пустыни Сонора стали поразительным открытием для мальчика, проведшего все свое избалованное детство в пригороде Лос-Анджелеса.

Он прошел несколько шагов внутрь разрушенного здания без крыши и остановился, пытаясь сориентироваться. Затем сделал несколько размеренных шагов влево и остановился, залез в коробку из цветочного магазина, которую нес с собой, вытащил одну идеальную красную камелию, поцеловал ее и бросил к своим ногам.

На ханакотоба - японском языке цветов - камелия символизирует болезненную любовь и непоколебимую преданность. Он задумчиво смотрел на это прекрасное создание, лежащее среди пыли и развалин. Затем пробормотал под нос: «подходит», повернулся и с грустью вышел из здания.

Рядом с белым седаном Mercedes EQE стояла его внучка, терпеливо ожидая, когда он выйдет. Старик опять фыркнул… электромобиль… серьезно?!! Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить, представлял ли он когда-нибудь себе, что его будут возить на роскошном электромобиле? - нет… ничего, нуль. Он и не ожидал, что такое возможно.

Внучка старика была потрясающей. Безупречное лицо, элегантная фигура, а также грация и утонченность женщины, в свои двадцать шесть лет держащей мир за яйца. На ней - белое льняное платье, контрастирующее с ее смуглой кожей, а длинные, гладкие черные волосы уложены назад в одну из тех изысканных причесок, которые могут позволить себе только по-настоящему богатые люди.

Было очевидно, что она обожала своего дедушку. Она обежала машину, чтобы открыть дверь со стороны пассажира, суетясь, как наседка над своим цыпленком, и сказала:

— Залезай быстрее, пока не получил тепловой удар… Я включила кондиционер.

Старик в очередной раз погрузился в свои слишком частые ироничные размышления: Дети понятия не имеют ни о чем. Наверное, и лучше, что не имеют. Нынешнее поколение бы не выжило в мире до появления технологий. Но с другой стороны… никто в здравом уме

Порно библиотека 3iks.Me