Вперед, ва-банк (Полная версия)- Читать онлайн

рассказывая мне о своей сексуальной жизни.

Конечно, все эти откровенные подробности едва не убили меня. Поскольку я все еще был девственником и, что более важно, был глубоко влюблен в жену Сакамото, к счастью для нее, было темно, как это бывает в пустыне до восхода луны, так что, она не видела бурных эмоций, отразившихся на моем лице, пока Юки рассказывала мне свою историю.

В результате… теперь для меня стало делом чести убить ее мужа - и это была бы долгая, медленная, мучительная смерть. Затем я совершил бы сеппуку, потому что не смог бы вынести жизнь, зная, как глубоко была оскорблена любовь всей моей жизни. Полагаю, это доказывает, что «можно вывезти мальчика из Японии, но нельзя вывезти Японию из мальчика».

Тем временем я обнял Юки, которая тихо плакала. Я чувствовал, как она дрожит, хотя температура все еще была около двадцати семи градусов. Так мы сидели несколько минут, просто утешая друг друга, а потом случилось неизбежное. Наши лица повернулись друг к другу, и поцелуй был таким же сладким, как и всегда.

Мы продержались несколько секунд. Я чувствовал, как Юки начинает возбуждаться. Она была опытна в сексе, а я - нет. Мы бы трахнулись прямо там, на земле, но Юки была замужем. Поэтому я прервал поцелуй. Это было самое трудное, что мне приходилось делать до того момента.

Лицо Юки было маской страсти, когда она сказала:

— Не останавливайся. Ты мне нужен.

Я сказал сдавленным голосом:

— Нет ничего, чего бы я хотел больше. Но ты замужем, и эту черту я никогда не пересеку.

Юки сказала:

— Но я разведусь с мужем, как только вернусь к гражданской жизни. Он - бакемоно, - что примерно означает «зверь».

Я сказал:

— Тем не менее, ты все еще замужем за этим мужчиной, и мы не можем нарушить твои брачные клятвы, не унизив при этом самих себя. Это - вопрос принципа. Я знаю, что тебя предали самым позорным образом. И ты вполне вправе развестись с этим трусливым ублюдком. Но мы оба слишком порядочны, чтобы делать то, что, как мы оба знаем, аморально.

Лицо Юки омрачилось. Я знал, что она думает, будто я отмахиваюсь от нее, как от бракованного товара, но не могла ошибаться сильнее. Я повернул ее грустное личико к себе, чтобы ее огромные, бездонные глаза смотрели прямо в мои, и сказал:

— Я люблю тебя, и чувствую, что обязан как муж защищать тебя, но не могу обладать привилегиями мужа, пока официально не стану твоим супругом. Единственное, о чём прошу в ответ, - это чтобы ты посвятила себя мне так же, как я посвятил себя тебе.

Лицо Юки озарилось блаженным сиянием, когда она сказала:

— Я - твоя навечно. Ни один другой мужчина не прикоснется ко мне. Клянусь этим своей священной «гири» (честью). - Это слово имеет гораздо более глубокий смысл, чем его английский эквивалент. Мы стали связаны на всю жизнь. И точно так же боль и страдания, связанные с моим интернированием, стоили того.

С декабря 1942 года по январь 1944 года я преподавал физику и математику в старших классах. Эти тринадцать месяцев стали вдохновляющим опытом. Ученики внимали каждому моему слову, что было следствием культуры, построенной на уважении к людям, занимающим авторитетные посты, а также на ценности образования. Юки была не менее счастлива вносить свой вклад в благополучие жителей лагеря «Постон». Это было идеальное соглашение.

Каждое утро мы с Юки завтракали в общей столовой. Обслуживание там полностью обеспечивали японки, поэтому мы ели здоровую и питательную пищу, приготовленную из урожая наших маленьких ферм. Затем вдвоем шли сквозь нарастающую дневную жару к внушительному каменному зданию, служившему школой.

Здание было разделено на несколько помещений, каждое из которых предназначалось для определенного класса, начиная с детского сада и заканчивая 12-м классом. В каждом помещении было необходимое оборудование для проведения уроков, включая стулья и учительский стол, вручную изготовленные нашими опытными столярами.

Мы использовали японскую модель управления классом. В начале каждого дня ученики вставали и кланялись мне, а я в ответ кланялся им. Учебная программа включала основные понятия физики, которые я сам освоил совсем недавно, а доступных книг было очень мало, и нам приходилось делиться ими. В конце концов, мы все еще живем в концентрационном лагере.

Юки и я были вместе каждую минуту, когда не были на уроках. К Юки вернулся ее прежний блеск. Но она стала глубже, или, возможно, ей просто больше хотелось показать себя настоящей. Как будто опыт ее брака убедил ее противостоять жизни, а не подчиняться ей.

На мой взгляд, ее вновь обретенная независимость делала эту Юки еще более привлекательной. Тем не менее, мои взгляды были гораздо менее традиционными, чем у большинства японских мужчин, которые сочли бы новое самосознание Юки неповиновением.

С того вечера, когда поклялись друг другу в верности, мы с Юки ни разу не соприкасались в сексуальном плане. Но в воздухе витало такое напряжение, что он буквально искрил от чувственной энергии. Мы строго держались на расстоянии друг от друга физически, потому что оба знали, что случится, если мы сделаем хотя бы один шаг в этом направлении.

Тем не менее, появление Юки в семье изменило динамику отношений. Она стала помощницей моей матери в решении бытовых вопросов, в частности, в отношении моей младшей сестры. Акеми вступала в подростковый возраст, и для нее каждый мальчик в лагере был потенциальным белым рыцарем. Поэтому ее

Порно библиотека 3iks.Me