Вперед, ва-банк (Полная версия)- Читать онлайн

же ряда, в полумиле, что, возможно, объясняет, почему я не встречал ни Юки, ни ее мужа за те пять месяцев, что был здесь.

Итак, не имея ни малейшего представления о том, что собираюсь сказать, я направился к бараку Юки. Я знал, что мне нужно что-то говорить. До интернирования Юки была неотъемлемой частью моей жизни, и я должен прояснить наши отношения, даже если это разозлит ее мудака-мужа. Я - на голову выше него и надеялся, что он будет возражать так, что это приведет к драке.

В бараке Юки было душно, как и во всех остальных. Поэтому внутри почти никого не было, особенно в той части, где в районе койки, где Юки лежала, свернувшись калачиком и заливаясь слезами. Я был американцем до мозга костей, но также знал о требованиях японской культуры - в этом отношении я двуязычен. Поэтому я почтительно встал рядом с кроватью Юки и сказал самым вежливым и успокаивающим голосом:

— Не знаю, в чем проблема, любовь моя. Но пожалуйста, позволь мне помочь.

Юки почти сразу перестала плакать, села и вытерла слезы и сопли с лица. Мое сердце растаяло. Она выглядела как шестилетняя девочка, робко спросив:

— Ты меня не ненавидишь?

Я громко рассмеялся, что, пожалуй, было самым неуместным поступком, который я мог совершить, и сказал:

— Я глубоко любил тебя до твоей свадьбы. Что заставляет тебя думать, что это могло измениться?

Лицо Юки значительно просветлело, и она сказала:

— Но я теперь женщина другого мужчины. Как ты можешь по-прежнему меня любить?

Я легкомысленно ответил:

— Сердце не спрашивает.

С любопытством оглядевшись, я добавил:

— Кстати, а где твой муж? Почему он позволяет тебе ходить без цукисои - японского сопровождающего?

Юки бросила на меня горький взгляд и сказала:

— Он - все еще в нашем особняке в Бел-Эйре.

Второй раз за этот знаменательный год я стоял истуканом как идиот. Откровение Юки породило несколько ошеломляющих вопросов. Во-первых, каким образом Сакамото избежал интернирования, а затем, вслед за этим недоумением, чем он занимается? Затем возник более очевидный и компрометирующий вопрос: почему Юки интернирована, а ее муж - нет? Или, что более важно, почему этот никчемный кусок дерьма позволил такому случиться?

Я не собирался вываливать все это на Юки. Она слишком уязвима, чтобы выдержать мое возмущение. Но мне требовалось получить ответы - ради собственного душевного равновесия. К тому же, мы с Юки собирались работать вместе, и я не хотел, чтобы какие-то недоразумения все испортили.

Я посмотрел на бледное лицо Юки, на котором отражались страдание и молчаливое согласие, и вспомнил, как было год назад. Тогда мы оба были нарядно одеты. Теперь же носили форму интернированных. На Юки было дешевое хлопковое платье, пропитанное потом, а на мне - рубашка с коротким рукавом и брюки цвета хаки, которые я иногда снимал, чтобы постирать. От одежды лишь немного воняло.

Юки была по-прежнему нежно красива с ее огромными анимешными глазами и этим идеальным лицом. Она похудела, как и все мы, но у нее по-прежнему были пропорции фигуры «песочных часов», а грудь была такой же упругой, как и раньше,

Чтобы установить правила нашей новой дружбы, я спросил:

— Хочешь чаю?

Ладно… может, это и неожиданно, но мне требовалось сменить тему. Я имею в виду… это был «Липтон», и у него почти не было вкуса, но все же это был чай - неотъемлемая часть нашего наследия. Я неубедительно добавил:

— Мы раздобыли его у парня, который купил его в Паркере.

Паркер - ближайший город. Японцы ездили туда на свой страх и риск, поскольку дружелюбные местные жители имели обыкновение выражать свои чувства с помощью табличек типа «Японцы, крысы, держитесь подальше!». Однако иногда туда отправляли рабочие бригады для выполнения черновой работы, такой как погрузка припасов на грузовики, и там удавалось раздобыть предметы роскоши. Затем эти вещи перепродавались по заоблачным ценам, которые моя семья могла себе позволить благодаря деньгам, что я спрятал под своей койкой.

Юки оживилась:

— Я не пила чай уже несколько месяцев.

Я весело сказал:

— Ну, приходи к нам в барак. Моя семья будет рада тебя видеть.

И тут меня осенило. Я спросил:

— А где ТВОЯ семья?

Юки опять приняла унылый вид и ответила:

— Она в Манзанаре. Когда принимались решения о депортации, мы с Садо жили в Бел-Эйре - в другом районе. Поэтому меня забрали, исходя из того, где жила я, а не моя семья. И с тех пор я здесь, одна, а мой муж остался в Лос-Анджелесе.

Я должен был спросить об этом!! И спросил:

— Как твоему мужу удалось избежать депортации в лагерь?

На лице Юки появилось выражение абсолютного презрения, когда она сказала:

— Для Садо и его отца Власти сделали исключение, потому что банк обслуживает весь район Лос-Анджелеса. Поэтому их оставили на своих должностях в интересах национальной безопасности.

Ага! «Национальная безопасность» - последнее прибежище негодяев.

Это означает, что между Сакамото и тем, кто принимает решение, из рук в руки перешло немало денег, чего и следовало ожидать. Коррумпированные предприятия притягивают паразитов, и нет ничего более коррумпированного, чем несправедливое изгнание абсолютно лояльных людей из их домов и предприятий. Не думаю, что после этого Сакамото часто выходили на улицу, потому что это вызвало бы вопросы. Но прятаться в особняке в Бел-Эйре, безусловно, лучше, чем потеть в концентрационном лагере.

Конечно, самым точным показателем ценности Сакамото как мужчины была его трусливая готовность позволить своей красивой молодой жене оказаться в лагере без него. Японская культура,

Порно библиотека 3iks.Me